— Откуда вы можете знать, что у меня на уме, — подсказал Саша, — вы же тренер, а не мой папа. И папа-то не всегда знает, что у сына на уме. Так Ивану Денисовичу и скажите.
— Не знаю, не знаю, — покачал головой тренер.
— Я выиграю и у вас на руках окажется кругленькая сумма, из которой мне нужно будет только сорок тысяч, — сказал Саша, — все остальное ваше! Неужели за такие деньги нельзя постараться и придумать что-нибудь. Я рискую жизнью, Виктор Поникович!
— И я! — сказал тренер. — Вдруг они меня схватят с деньгами и начнут пытать? Или проследят за мной и убьют? Я уже старый человек.
— Виктор Поникович, кто это говорит мне? — спросил Саша. — Молодой трус или мой тренер, опытный и сильный человек, который учил меня быть мужественным и не отступать! Вы же еще можете за себя постоять неплохо, почему вы боитесь?
— Я не боюсь, — воскликнул Виктор Поникович, — а пытаюсь разобраться в ситуации.
— Ситуация такова, — ответил Саша, — вы получаете большие деньги, практически не рискуя. Это-то ясно?
— К тому же сорок тысяч? — покачал головой Виктор Поникович, — вдруг это будет весь наш выигрыш? Мне ничего не достанется!
— Но вы же считали, что выигрыш будет значительно больше?! — сказал Саша. — Двенадцать тысяч мы ставим, умножаем сумму на пять и получается шестьдесят тонн. Двадцать пять процентов это пятнадцать тысяч!
— Пятнадцать? — недоверчиво переспросил Виктор Поникович.
— Двадцать, мы же говорили, что мне нужно только сорок тысяч! — ответил Саша. — Остальные деньги ваши! Пусть это тридцать три и три сотых процента! Ваша ставка выросла. Представьте только двести плотных, новых стодолларовых бумажки в толстых пачках.
Виктор Поникович на минуту задумался, представил всю эту кучу денег, так что с его лба покатился пот и наконец он сказал:
— В общем, ладно! Я согласен! Рискнем. Где наша не пропадала? Тем более раз нужно спасти твоего брата от смерти.
Саша улыбнулся и пожал тренеру руку. Нет, не стремление спасти его брата двигает Виктором Пониковичем, а обычная алчность. Ну, пусть так, главное, чтобы все получилось!
— Спасибо! — пожимая тренеру руку, сказал Саша. — Спасибо вам, Виктор Поникович!
— Да, ладно, — ответил тренер, — ты же мне, как сын. Отдыхай, как следует и, давай, сделай этого Кошмара.
Саша лишь усмехнулся в ответ. Бог поможет.
Проснулся Саша от громких звуков музыки, несущихся из зала и понял, что нестерпимо хочет в туалет. Кроме того, у него в туалете было еще одно важное дело. Он пошарил по комнате, взял старый журнал и поспешил по коридору к толчку. Толчок был светлым, хорошо вычищенным. Саша подождал пока уберется восвояси посетитель, подошел к окну, открыл его и, подтянувшись на руках, выглянул наружу. Затем он оглядел фрамугу и остался доволен.
Заняв крайнюю кабинку в просторном и чистом туалете, Саша углубился в чтение гороскопа. И хотя он не верил во всю эту чушь, но почитать было забавно.
В туалет вошли и, видимо продолжая начатый разговор, какой-то мужчина произнес тихо низким голосом:
— … последний бой должен быть мясорубкой, иначе люди не станут ходить к нам.
— Боня, посоветуй мне на кого бабки ставить, ты же при делах, — попросил второй.
— Не, — ответил Боня, — шеф мне яйца оторвет.
— Твои сорок процентов, — пообещал второй, — бля буду. Я штуку зеленых ставлю.
Саша непроизвольно притаился и постарался не шуршать бумагой. Первый, видимо, замялся и в это же время зажурчали струи в писсуарах.
— Так что скажешь? — снова спросил второй.
— Есть тут кто? — громко спросил первый. — Кто на толчке сидит?
Саша не ответил, ему было крайне любопытно узнать, что же скажет первый. Он сидел тихо и вряд ли его могли услышать.
— Короче ставь на Кошмара, — торопливо произнес первый, — «пчеле» заплатили, он проиграет. Да и так бы он продул, дохляк сопливый. Кошмар его уделает, напополам порвет, шеф говорил. Публике нужно шоу и кровь. Кошмар этого пидара инвалидом сделает. Я бы на его месте сейчас рвал когти отсюда куда подальше. На него и убойная справка уже готова на всякий случай…
— Короче, Кошмар из него будет отбивную делать? — весело спросил второй.
— Гуляш! — ответил первый и захохотал. — Из шершня!
Оба посетителя сортира заржали в две глотки. И тут Саша шевельнулся. Ему хотелось посмотреть на человека, который так осведомлен во всех делах. Он зашуршал бумагой и слез с толчка. Первый испуганно воскликнул:
— Эй, кто тут?
Он заметался по туалету, подскочил к двери кабинки и грозно рявкнул:
— Выходи!
Как же — он испугался, сдуру сболтнул лишнего, а его подслушали. Саша толкнул дверь кабинки, она распахнулась. Перед ним стоял один из телохранителей Ивана Денисовича — бритоголовый «мамонт», а за его спиной второй такой же, только пониже ростом. Видимо тоже чей-то телохранитель.
— А-а, это ты? — удивленно произнес Боня и тут же добавил угрожающе. — Ты ничего не слышал, понял?
— Ты ничего не говорил, понял? — ответил Саша спокойно и спросил:
— Пройти можно?
