Выехав со стоянки, я огибаю стеклянный куб штаб-квартиры Корпорации и, не проехав и сотни метров, сворачиваю в узкую пустынную улочку. Из окон "Кокоса" машина теперь не просматривается, никто из моих сотрудников в окружающих девятиэтажках не живет, а все "обеденные" маршруты пролегают мимо. Остановившись возле крохотного скверика, я смотрю через зеркало заднего обзора на Леночку. Стройные ножки в итальянских сапожках, песцовый полушубок, низко надвинутая на глаза лохматая шапка... Дороговато, конечно, обошелся мне этот "прикид", зато так приятно на нее смотреть... И знать, что молодая красивая женщина, на которую часто оглядываются мужчины, сейчас сядет не в чью-нибудь, а в мою машину. В мою новенькую, еще ни разу не побывавшую в дорожном происшествии "вольвочку". Старею я, что ли? Даже Воробьев, и тот пересел за руль "Электры". А я подумал-подумал - и опять, хоть и дороже намного, а - в испытанную, "Вольво". Зато с кузовом никаких хлопот в ближайшие двадцать лет. Как раз до пенсии хватит.
Дождавшись, пока Леночка поравняется с машиной, я приоткрываю дверцу, и салон тотчас наполняется холодом, ароматом духов и очарованием.
- Б-р-р-р, - передергивает плечиками Леночка. - И охота тебе в такое мороз куда-то ехать? - Положив сумочку на заднее сиденье, она начинает обеими руками растирать свои острые коленки, туго обтянутые шерстяными колготками. Я, разумеется, начинаю ей помогать. Мои ладони движутся энергичнее и размашистее, чем Леночкины, с каждой секундой все глубже забираясь под полы короткой модной шубки.
- Спасибо, там я не замерзла, - смеется Леночка, подчеркивая слово "там", - Ты ведь меня обедать приглашал?
- Да. Вначале - обедать, - подтверждаю я, выжимая сцепление.
* * *
Опустив левую руку, я нащупываю безобрывную розетку и, чуть нажав на вилку, включаю телефон.
Леночка поднимает голову с моей груди, смотрит на меня распутными затуманенными глазами.
- Тебе уже пора? Противный телефон. И работа твоя противная. И ты противный.
- Я люблю тебя, - отвечаю я и, следом, уже в трубку: - Слава? Это я. Приеду через полчаса. У вас все нормально?
- Нет. Что-то скверное творится в сетях, - торопится развеять мое безмятежно-усталое настроение Воробьев. - Похоже, пора вводить карантин. Количество отказов перевалило за два десятка. Я уже второй час не могу тебя найти. Реф молчит, как партизан, и Лена куда-то запропастилась.
М-да. Кажется, приходит время проявить мои мужские качества уже в переносном смысле. Такого шухера давно не было.
- Черенкова озадачил?
- Сразу же.
- Выезжаю. Готовь информацию.
Бросив трубку, я пытаюсь встать, но Леночка прижимает мое плечо локтем, ее красивые упругие груди чуть заметно покачиваются после резкого движения. Я смотрю на темные, четко очерченные соски, а Леночка - с таким же удовольствием - мне в глаза.
- А я вот возьму и не отпущу тебя. Что тогда будет? спрашивает она, лукаво улыбаясь. Но мне не до веселья.
- Выйдут из строя компьютерные сети. По всей стране начнутся аварии и катастрофы. Гибель Трои по сравнением с этим - пустяк, Прекрасная Елена!
- Ну и пусть. Зато ты еще раз насладишься мною. Что-нибудь серьезное? - меняет она интонацию, видя, что мне не до шуток.
- Да. В сетях, кажется, вирус, и, боюсь, придется вводить карантин. Прости, мне действительно надо идти.
Выскользнув из-под одеяла, я поспешно одеваюсь.
- Могу я чем-нибудь помочь? - спрашивает Леночка, садясь на постели.
- Да. Появись в приемной хотя бы часика в четыре. Кажется, намечается заварушка, Реф один не справится. Бесстыдница! Хоть бы одеялом прикрылась! - притворно сержусь я.
- А мне, может, приятно видеть, какими глазами ты на меня смотришь, улыбается Леночка и, неведомо откуда достав щетку, начинает причесываться. Я - хоть и пресыщен, и спешу, и не до этого мне сейчас - а все-таки несколько мгновений любуюсь ее прекрасной грудью. Не забыть бы соблюсти этикет: торопливый, но пылкий поцелуй.
Ноги сами сбегают по ступенькам, а голова уже занята другим: когда-нибудь это должно было случиться. В соревновании "меч-щит", потом "снаряд-броня", теперь "вирус-антивирус" победу всегда одерживал то один соперник, то другой. Пришла очередь компьютерного вируса. Но ставки, как в любом соревновании, растут. И чем неуязвимее была сеть - тем горше последствия. Если все обстоит так, как сказал Слава - плохи наши дела. Еще два часа назад нужно было трубить тревогу, бить в набат и зажигать сигнальные костры. Но Слава сам не решился. Его можно понять: в истории Корпорации это всего лишь второй случай. Да еще Грибников над душою стоит. Какого черта ему у нас нужно? Пойдет трезвонить теперь о том, что в самый нужный момент ни директора, ни его очаровательной секретарши не было на месте.
Машина, несмотря на мороз, заводится чуть ли не с полуоборотта. Рвануть бы сейчас с места в карьер...Но - нельзя. Технику надо любить. Вначале как следует прогреть мотор, и только потом, медленно и осторожно, учитывая гололед...
Глава 5
