Из ящика Змей выбрал ровно то количество песка, которое соответствовало объему его, Змея, тела. Лишний песок лег незаметной кучкой под паутиной. Тщательно вычищенное ведро повисло на щите.
В кармане пиджака лежал, ждал своего часа, многократно сложенный целлофановый пакетик. Час пробил — Змей достал целлофановую заначку, вытащил пистолет и поместил оружие в герметичный пакетик. Разумеется, к идеальной герметичности Змей не стремился, нырять под воду с упакованным пистолетом не собирался, а от песчинок упаковка, безусловно, спасет оружейную механику.
Змей снял пиджак, накинул на голову. Залез в красный ящик, согнулся, устроился в ямке у самого борта, равной объему его тела. В правом кулаке пистолет с глушителем, обернутый целлофаном, колени прижаты к животу, подбородок к груди, а губы нашли щелку между верхней и следующей плотно пригнанными досками. Щелка весьма и весьма упрощала дело. Осталось прикрыть себя песком сверху.
Зарываться в песок — особое искусство. Его освоили советские спецназовцы в Афганистане, ему учили и особых порученцев. Имея запас времени, Змей работал без спешки, строго по науке, и кучка песка сзади за скрюченным телом постепенно уменьшалась, и тело исчезало, маскируясь под сыпучим средством для пожаротушения...
Деловая кутерьма в техникуме случилась, как ей и положено, как и ожидал Змей, ранним-ранним утром.
Хрустнул, открываясь, замок, что запирал дверь с чердака на лестницу, и она, дверь, распахнулась, ударилась об угол красного ящика, в котором таился Змей.
Мимо укрытия особого порученца прошли люди, ясно из какого ведомства, понятно, куда и зачем.
Змей услышал обрывок разговора вполголоса:
— ... не будет, и хорошо.
— Ага, без телевизионщиков спокойнее, а то...
Широко разрекламированную встречу президента с мебельщиками не будет — не будет! — освещать телевидение?..
Почему?
Впрочем, совсем не факт, что телевидение вообще игнорирует визит главы государства в Подмосковье. Смысловые пазлы чужих реплик легко доукомплектовывать предположением, что телевизионщиков не будет ТОЛЬКО у центральной проходной, на пятачке, вверенном опеке товарищей, оккупировавших техникум. А за стенами комбината, в цехах и по дороге к ним, весьма вероятно, телерепортеров наберется видимо-невидимо...
Змей прислушивался к топоту ног, к неразборчивым разговорам, к пощелкиванию тумблеров раций. Змей вслушивался и расшифровывал аудиоинформацию.
У кромки крыши рассредоточилось двое или трое снайперов...
Между краем крыши и будкой с дверью на чердак встал офицер с портативной рацией в руке...
Между распахнутой дверью на крышу и прикрытой, но, разумеется, не запертой дверью с чердака на внутреннюю лестницу топчутся двое товарищей и тоже с рациями...
На лестнице, перед дверью на чердак, дежурит еще один товарищ...
А другую чердачную дверь в другом крыле, похоже, и не открывали...
Двое с рациями на полпути к открытому пространству крыши засуетились — бубнят в микрофоны переговорных устройств непонятно чего, не разобрать, но явно более возбужденно, чем минуту назад. И Змей решил, что пора размяться.
Продолжая лежать, как лежал, Змей напрягал и расслаблял мышцы. Быстрее заколотилось сердце. Дыхание участилось. Слой песка под порученцем «ожил», однако «жизнь» песка товарищи на чердаке если и могли заметить, то лишь в том случае, кабы стояли ближе к песочнице. Или хотя бы смотрели в ее сторону.
Товарищи смотрели в открытый проем хода на крышу. Они напряглись, залаяли в эфир громко, дублируя друг друга, докладывали:
— Вас понял, у нас все нормально.
— Подтверждаю: понял, нормально...
И Змей, конечно же, тоже понял, что кортеж с президентом подъезжает. Пришла пора особому порученцу проявить себя. И время для Змея потекло по-иному. Каждую последующую секунду он насытил действием до предела.
Короче, началось!
Все началось с прыжка Змея. Он и вскочил, и прыгнул единым махом. Пиджак слетел с головы особого порученца, песок будто взорвался.
Миллиарды песчинок подкинуло вверх. Обгоняя песок, Змей взвился над ящиком, перемахнул через борт. Его свободная от пистолета в целлофане рука сразу же потянулась к лому на пожарном щите. Рука сорвала лом еще до того, как кроссовка коснулась пола.
Сила тяжести остановила песчинки, потянула их вниз. А Змей уже встал на ноги и вбил острый конец лома в пол так, что тупой конец уперся под скобой дверной ручки.
Первые песчинки упали на пол, когда Змей разворачивался спиной к блокированной двери с чердака на лестницу.
Разворачиваясь, сорвал с красного щита красный топор освободившейся от лома рукой. Указательным пальцем другой руки порвал целлофан, ощутил дугу спускового крючка.
Еще не весь песок упал на пол, а Змей закончил крутой разворот и метнул топор.
Кувыркаясь, топор просвистел в воздухе. Змей прыгнул за ним следом.