— О! В этом вопросе мы с вами сходимся! И я стараюсь, но как тут не поверишь в нее, в шалунью, если сегодня утром выясняется, что вашему другу Игорю предстоит... гм-м... одно мероприятие, важное для меня... гм-м... для нас, для всех, для всей нашей команды... Уф-ф... — Аскольд Афанасьевич, выдохнув, лег грудью на живот, дотянулся до пепельницы и раздавил папиросный окурок о хрустальное донце. — Фу-у... Предстоит мероприятие, которое я бы предпочел, чтобы он провернул... гм-м... с напарником. В силу, гм-м... важности мероприятия, ха-ха-х... Ужасно, да? Формулирую мысли — ужасно! Как закоренелый бюрократ-аппаратчик. А что делать? Все, которые сегодня курят сигары и носят перстни, вроде того, что у меня на мизинце, все вышли оттуда — из комсомольско-партийного аппарата совка. С ними приходится тереться, от них и поднабраться лексики. Знаю, о чем вы подумали. Да, не все поголовно из бывших в моем круге общения. Есть исключения, но их мало. Бе-ня Ольховский, возьмем для примера, он в прошлом, как и я, кандидат наук.
— Я о другом подумал. О том, что...
— Молчите, я угадаю! О том, что "а" — вас еще не проверили, и «бэ» — вы еще не дали окончательного согласия влиться в команду, где я за капитана. Соглашайтесь, Олег. В будущем океане современной жизни под ногами лучше иметь надежную палубу. Из меня капитан, на слово поверьте, не самый плохой, хотя и выгляжу я нелепо, как мистер Твистер из советской басни. Что до вашей проверки, так она будет, без нее — никак. Проверка — дань моей педантичности, и пускай она идет сама по себе, бог с ней. Скажу вам откровенно — поручительства Игоря вполне бы хватило, не имей я привычки все намеченное доводить до логического конца. Проверка проверкой, а дело не ждет. Завтрашнее мероприятие требуется провести без сучка без задоринки. Разносторонние специалисты есть в команде, но завтра всем им найдется столько работы, что мало не покажется. Каждый спец на счету. Кто, кроме вас, скажите вы мне, сумеет лучше подстраховать Игорька? Вы оба — питомцы одной школы, вам в паре по силам горы свернуть!
— В чем суть завтрашнего мероприятия?
— Игорь вам все разъяснит. У него это лучше получится. А я скажу, почему все должно произойти завтра! Завтра четвертая жена Бориса Ольховского притащит его на бал. Сомневаюсь я... гм-м... Нет!
Я уверен, что Ольховский явится на танцульки в Дворянском собрании без обычно плотного кольца охраны. Завтра доступ к его телу будет... гм-м... облегчен. Редчайший случай! А нам, видите ли, как раз и требуется частичка его, знаете ли... гм-м... тела. Мелкая анатомическая частичка...
Они шли длинным коридором, казавшимся бесконечным. Зарекомендовавший себя ветеран команды Аскольда Афанасьевича шагал чуть впереди. Не проверенный до конца, но авансом получавший благословение неофит отставал на шаг.
— Я забыл спросить, Игорь...
— А вот теперь, когда мы на работе, зови меня Лешим.
— Я хотел спросить, Леший, откуда стало известно про технические прибамбасы любимого сейфа Ольховского.
— Его второй секретарь продал информацию, как он думал, сотрудникам ФСБ, а на самом деле ее и его купили мы. Шкурник надеялся, кроме денег, еще и орден получить. Его обещали наградить, да он заболел. Подхватил редкую инфекцию. Второй месяц лежит в бреду, помирает. В конце концов, сам понимаешь, помрет, не приходя в сознание.
— Ты его работал?
— Есть у нас и другие специалисты по редким инфекциям. Все, пришли.
Леший остановился напротив двери с кодовым замком.
— Мне отвернуться? — спросил Змей.
— Ты меня обижаешь. Запоминай код: один-три-семнадцать-двадцать четыре. — Пальцы Лешего пробежали по кнопкам, дверь бесшумно отворилась. — Прошу в закрома! Заходи.
— Ого!.. — Змей переступил порог и остановился в нерешительности. — Мама дорогая! Глаза разбегаются, арсенал Джеймса Бонда!.. Чего тут только нет...
— Трехлинейки Мосина точно нет. А по соседству, за углом, есть тир, где можно пристреляться. За тиром — зальчик для апробирования спецсредств. Порепетируем, то да се и доведу до твоего сведения, какая оперативная работа проводится на месте завтрашней акции, непосредственно в данную минуту.
— Акцию планируешь ты?
— Угу. Ты просыпался, завтракал, а друг голову ломал. Аскольд о месте и времени завтрашнего пати с Беней узнал со сранья и меня загрузил чуть свет.
— Дождался, значит, пан, пока я высплюсь.
— Спалось-то как на новом месте?
— Нормально.
— Быстро заснул?
— Намекаешь на мой отказ разделить ложе с куклой-горничной? Нет, дружище, засыпал долго. Думы мучили. Ворочался и думал, как часто ты сам пользуешь эту красотку.
— Придурок, я в Алку влюбленный. Меня на других баб и не тянет.
— Сочувствую.
— Завидовать надо, а не сочувствовать.
— Хватит о бабах. Имею конкретное предложение насчет завтрашней акции.
— Трави.
— Переодеваемся революционными матросами и берем штурмом дворянский бал на фиг.