Что делать, если все думают, что ты влюбилась, а ты и в виду не имела? Что делать, если единственное время, похожее на жизнь, проходит в заброшенном недострое, где творится какая-то мистика? Где спастись от злых языков и как научиться постоять за себя? А то и… не только за себя?
Под ногами хрустела бетонная крошка, тут и там торчали ржавые арматурины. Джинсы бы не порвать, а то дома устроят… К счастью, дыра в бетонном заборе была достаточно большой, чтобы даже человек таких габаритов прошёл без потерь.
За забором было ещё мрачнее, чем снаружи: высокая бетонная стена и плотно стоящие вокруг неё деревья отрезали практически весь солнечный свет. Недостроенный дом угрожающе высился совсем близко, практически нависая над головой. В пустых проёмах окон виднелись голые серые стены, измалёванные надписями. Пахло сырым цементом и разлитым пивом.
Яра осторожно пошла ко входу, глядя под ноги, чтобы не наступить на разбитую бутылку. Только бы внутри никого не было. Она так долго искала место, где могла бы оказаться совсем одна, и этот заброс был её последней надеждой. Внутри было гулко, валялись мешки с остатками строительных смесей, груды арматуры. В паре мест ей попалось нечто, что, видимо, было взорвавшимся баллончиком строительной пены – этакие шарообразные цветы, присыпанные бетонной пылью.
Похоже, и впрямь никого не было, и не бывало в последнее время. Во всяком случае, следов пребывания людей не наблюдалось – пахло только сыростью и стройкой, не валялось ни бутылок, ни шприцов. Кто же в таком случае изрисовал стены?
А работу, надо сказать, проделали немалую: почти на каждом участке стены, а кое-где и на потолке цвели пёстрые мягкие линии – надписи и рисунки, названия музыкальных групп, вопли души, матерные куплеты и просто стихи, смешные рожи и стрёмные рожи, местами даже целые человеческие фигуры – изломанные, кривые, без деталей, просто намазанные сплошной краской, а надписи ползали поверх и сквозь них.
Как раз напротив одной из таких фигур на третьем этаже (к счастью, лестницы в доме успели построить) запыхавшаяся Яра нашла деревянный ящик у окна. Здесь деревья уже не так загораживали небо и было довольно светло. Яра подвинула его поближе, сняла рюкзак и уселась. Ящик под ней скрипнул, но вроде бы не очень сильно прогнулся. Она понадеялась, что он выдержит её вес, потому что если бы он проломился, встать с пола ей было бы ой как нелегко. Она достала купленную в ларьке булку и газировку, а следом обрезанный альбом, который выполнял роль скетчбука. В этом новом, чужом месте было неспокойно, так что вдохновения было негусто, но она знала, что без подготовки ничего не наговорит, поэтому принялась старательно изводить листы кривоватыми человечками в фантазийных костюмах, время от времени прикладываясь к булке и газировке.
Когда и с тем, и с другим было покончено, Яра решила, что достаточно подготовилась. Укрепила телефон на стопке кирпичей под окном и включила запись.
– Всем привет! – начала она неестественно бодрым голосом. – Сегодня первый раз снимаем в новой студии! Извините, что давно не выкладывала, но, к сожалению, старое место уже не подходит для этих целей, пришлось поискать что-то получше. Итак, в прошлый раз мы остановились на том, что Гретани отправилась на поиски золотого алмаза, которым единственным можно прорезать чешую дракона…
Запись заняла минут сорок, и Яра осталась ею довольна. Рисовать она толком не умела, а с русским языком не дружила от слова совсем, и в итоге избрала для своих историй вот такой формат, в котором воображала себя странствующим сказителем. С форматом была только одна проблема – выкладывать эти ролики в интернет она боялась панически.
Во-первых, она была уверена, что никто не захочет смотреть на её толстую физиономию, еле влезающую в кадр, тем более, что ни красиво причесаться, ни накраситься, ни даже умыться перед «эфиром» у неё не было возможности. Во-вторых, публиковать всё «под замок» было глупо – а смысл тогда вообще публиковать? Своей-то подписки у неё было полтора человека. А публиковать открыто означало выставляться напоказ перед родными и одноклассниками и… ох нет. Ей вполне хватало пересматривать свои видео в наушниках ночью под одеялом. Может быть, когда-нибудь, когда она будет совсем взрослой и самостоятельной, после института, став хоть кем-то, она уедет из этой глуши в большой город, сделает пластическую операцию, похудеет и тогда заведёт себе настоящий канал с влогами, раздачами и празднованием круглых чисел. И никто не будет знать, что это она.
Но реальность такого будущего была недалека от реальности её историй.
