В «Православной революции» достаточно уверенно победили «нестяжатели». Сперва «по очкам», а затем, когда староверы начали массово переходить в «более правильную» веру, уже и «нокаутом». Понятное дело, далеко не все староверы решили вернуться в лоно государственной церкви, но добрая половина, да ещё и за короткий период… Упирающихся староверов снова прижали чуточку сильней, оставив лазейки в виде переселения на Кавказ, в Азию или в Сибирь. Ну и разумеется – в Венедию.
В Венедию переселялись самые упёртые и к облегчению Грифичей – наконец-то по большей части крестьяне и мастеровые, а не купцы. Но вообще, поток переселенцев из России в Венедию резко упал. Единственное – велись переговоры с относительно небольшой группой донских казаков, упорно придерживающихся староверческого толка. По ряду причин они не желали переселяться ни в Сибирь, ни на Юг, подумывая именно о Венедии. Но численность группы была незначительной – порядка трёх-четырёх тысяч человек.
Павел весьма спокойно относился к «перебежчикам» и велел не препятствовать им. Ну в самом деле – есть у людей какие-то претензии к власти – при том, что эта власть в общем-то неплохо работает – так до свидания, меньше будет потенциальных оппозиционеров. Тем более, что на каждого выезжающего из России сейчас приходилось почти полсотни въезжающих – в разорённых недавней войной княжествах Германии, а так же Венгрии и Балканских стран, находилось немало желающих переехать в благополучную страну.
Велись переговоры о продаже Данией Ольденбурга – после войны и выплаты всех контрибуций датская казна не просто опустела, а задолжала всем, кому можно и нельзя. Продажа территории Померанскому Дому решала все финансовые проблемы. Но переговоры велись неспешно, очень уж много в датском правительстве было противников этого решения. Сторонников тоже хватало, тем более – «подогреваемых» финансовыми вливаниями.
«Подогревали» не только датчан – Рюген ввёл понятие «Агент влияния» и проработал массу вариантов как прямых агентов, финансируемых фактически напрямую, так и косвенных, которые могли не подозревать, что они – агенты.
К примеру – сильно помогли научные журналы, выпускаемые в Венедии. «Нужному» человеку из научных кругов можно было устроить публикацию и благожелательный отзыв, выплатить премию из королевского фонда… Аналогично и по остальным направлениям – попаданец прекрасно помнил про западную систему грантов, которой был опутан весь мир и более-менее представлял, как это работало.
Бузили русские студенты, требуя возможность «Учиться по образцу Стипендиатов Померанского Дома». Дурной пример заразителен и… Венеды последовали их примеру. Ничего дурного молодёжь не делала, но душераздирающие речи на площадях и многочисленные, невероятно пафосные петиции «К общественности» откровенно задолбали горожан.
– Никакого «Двойного дна», – доложила отцу Людмила, потихонечку перетягивающая на себя функции Президента Академии Наук, – они хотят именно того, о чём пишут.
– Вот же…, – не выдержал и выругался король, – чего бы им просто не придти ко мне и не попросить?
– Отеец, – с усмешкой протянула дочь, – это же СТУДЕНТЫ. Всевозможные Братства, Тайные Ордена и прочая ерундистика – они ПРИВЫКЛИ делать всё через жо… гхм…
Причина бузы была проста: не так давно окончательно оформилась структура «Стипендиатов Померанского Дома», когда особо одарённых детей, подростков и молодых людей из небогатых семей перетаскивали в спецшколы, оплачивали учёбу в университетах, после чего тащили на государственную службу. Но если раньше с каждым стипендиатом вопрос решался отдельно и как-то не слишком замечался обществом, то после окончательного оформления вопроса всем вдруг стало ясно – да Стипендия, это же прямо-таки мечта!
Не нужно думать о съёме жилья – есть общежития. О еде – прикрепляются к определённому трактиру и недорогие, но вполне приличные завтраки/обеды/ужины обеспечены. Одежда – выдаётся. Оплата образования – берёт на себя Померанский Дом. Ты только учись! Быть Стипендиатом внезапно стало ПРЕСТИЖНО.
Но многие студенты не хотели понимать, что к Стипендии прилагается ещё и учёба: не три лекции в неделю[2], а три (а то и больше!) в день; не «вольное посещение» лекций – каких тебе хочется, а жёсткий спрос за посещения, да и сами посещения выбирает куратор. А ещё – военная кафедра, когда по субботам вместо пьянок Стипендиаты маршируют с ружьями и пиками наперевес, изучают артиллерийское дело и картографию. Ах да – ещё ежедневные занятия с оружием…
Через несколько дней выяснилось, что большей части студенчества нужны только привилегии, вроде общежития, питания и обязательного трудоустройства… Не всем, разумеется – русским студентам изначально требовалось только возможность учиться более… резво. Не десять-пятнадцать лет[3], а оканчивать полный курс годиков за пять.
Пришлось выступить…
