Фельдмаршал ухмыльнулся - он так грамотно установил блокаду крепости и окрестностей, что враги гибли сотнями каждый день - не только от пуль и клинков, но прежде всего от плохой провизии, от болезней... Русские же войска практически не несли потерь! Постепенно турки и поляки просто "перемалывались", даже не успевая вступить в битву. И это не считая того, что ранее в нескольких сражениях Миних дал врагам такой укорот, что любое государство Европы вынужденно было бы запросить мира. К сожалению, не турки - всё-таки одно из самых больших и пожалуй - самое сильное государство Земли. Пусть и дурно управляющееся.
- Так что ручаться могу - они не просто пугают в очередной раз, а биться решили.
- Славно, - расплылся в улыбке старик и Рюген кивнул согласно. Пусть и выглядело это... кровожадно, но затягивание войны было не в интересах России. В конце-концов, Турция - не единственный опасный сосед. Да и помимо "заклятых друзей", была ещё одна причина, почему России нужно было крупное сражение - пусть турецкие войска и перемалывались, но разница в численности сводила эти усилия практически к нулю, да и резервы у султана были куда как серьёзней. Мелкие сражения пусть и подрывали боевой дух мусульман, терпевших постоянные поражения, но из Турции приходили всё новые и новые подкрепления.
Через несколько дней Миних подготовил войскам приятный сюрприз - награждения. Понятное дело, что большая часть солдат и офицеров получили только медали, ордена в это время выдавались буквально поштучно и только через императора. Однако и медаль - честь немалая, да ещё если учесть, что Пётр всё-таки решил прислушаться к попаданцу и учредить наконец "настоящие" медали, а не медали "по случаю**.
"За отвагу" и "За боевые заслуги" привели войска в восторг - тем более, что они давали награждённым небольшие привилеги и крохотные прибавки к жалованию. Привилегии были скорее символические, как и прибавка, но... Владимир хорошо понимал психологию военных, для которых малейшее отличие было крайне важным.
Были и ордена - редкие, но тем более значимые. "Владимира" третьей степени с "мечами" и "бантами" получил Потёмкин. Кстати - "мечи" и "банты" - снова изобретения попаданца. Историю он помнил достаточно скверно, а уж историю орденов и подавно.
Так что суть идеи была проста - "мечи" к ордену полагались за военные заслуги, "банты" - за гражданские. Идея была обдуманы и признанна здравой. А поскольку Потёмкин несколько месяцев выполнял функции заместителя квартирмейстера и одновременно участвовал (и успешно!) в боевых операциях, то получил как "мечи", так и "банты" к ордену.
"Владимира" же, но уже четвёртой степени и только с "бантами" получил Павел, вместе с чином полковника.
- Как цесаревич ты и без того имеешь высокие награды***, - громко сказал Миних хрипловатым голосом, - а вот этот орден ты заслужил не как Наследник, а как умелый помощник квартирмейстера и хороший адъютант.
Павел прослезился, а вместе с ним прослезились многие присутствующие - и никто этого не стыдился. Момент получился крайне трогательным и торжественным, да и мужчины этого времени не стеснялись плакать от сильных эмоций. Вот от боли или от страха - да, стыдно...
Сам Владимир пока не получил никаких наград, но честно говоря - не расстроился. Как-то прошёл у него период увлечения наградами и сейчас он относился к ним достаточно равнодушно. Да и с Петром Фёдоровичем его отношения после скандала с обвинением в воровстве стали заметно прохладней.
Пусть император извинился, но... клеветник почти не пострадал - сломанный нос и снятие с поста не в счёт. Не слишком пострадало и его окружение - ссылки на мягких условиях не являются серьёзным наказанием за воровство у армии, да ещё и во время войны.
Однако Пётр в этой ситуации повёл себя как напакостивший ребёнок, считающий, что улыбкой можно исправить все гадости и сильно обижающийся, что приятель по игре пусть и перестал злиться, но и играть с тобой больше не хочет.
Тем временем, польские конфедераты, казаки-предатели и крымские татары активизировались. Они пытались заставить Миниха и Румянцева отвести войска назад, потерять завоёванную территорию. Однако Румянцев справлялся малыми силами, отправив большую часть войск на помощь главнокомандующему, а точнее – для размещения в гарнизонах для защиты жителей.
Вообще, Пётр Александрович чем дальше, тем больше восхищал Грифича - тот успевал управлять Малороссией, отбивать все нападения неприятеля, да ещё и давал балы, показывая уверенность в собственных силах! Этакое сочетание блестящего полководца, администратора и политика встречается крайне редко.
Кавказские набеги турок, пытавшихся поднять горцев, также претерпели поражение - Тотлебен и Медем сражались весьма успешно, ухитряясь при этом вести успешные переговоры с горцами и можно было ожидать, что кабардинцы и ряд других народов признают над собой власть России. Если она, Россия, не проиграет ближайшие сражения.
