Больше не было необходимости подавать пример или гнать врага – всё и так складывалось удачно.
- Артиллеристы есть? – Негромко спросил он, вытирая окровавленный клинок.
- Я понимаю в этом, мой принц, - подскочил один из юнкеров, - в университете математику изучал и интересовался инженерными работами и артиллерией.
- Распорядитесь тогда пушками, пусть они хоть как-то помогут остальным войскам.
Помощь была скорее психологической, но турки бежали не только от Грифича, но и от остальных войск Румянцева, когда поняли, что их укрепления захватили. Паника поднялась неимоверная и всякие намёки на попытки сопротивления прекратились полностью. Начали бросать оружие и срывать одежду – лишь бы легче было бежать.
Оставив часть войск на укреплениях, принц включился в преследование с коротким приказом:
- В плен брать только самых знатных!
И дело тут не в жестокости, просто каждый пленный требует времени, охраны… А пока есть возможность, нужно пользоваться ситуацией и уничтожить как можно больше врагов.
- Делы* - турецкая добровольческая кавалерия, формируемая во время войны из лучших всадников для набегов на территорию противника. Как можно догадаться – лёгкая или средняя.
Лагумджи и мюсселемы** - вспомогательные (землекопы, обозники и т.д.) войска, сформированные в основном из христиан.
Фашины!*** В традиционном понимании это вязка прутьев, которые бросают в ров, чтобы иметь возможность его перейти.
Ретраншамент**** - полевое укрепление позади главной оборонительной позиции. Возводилось на случай захвата последней как дополнительная «крепость», дающая ещё одну возможность выбить врага, захватившего главные укрепления.
Для нормального преследования войска слишком устали, так что через несколько вёрст оно прекратилось и лишь кавалерия продолжила собирать кровавую дань. Померанский в преследовании не участвовал, но отдал своих драгун под командование Павла, который и продолжил избиение. Вернулись они только поздно вечером и цесаревич сразу нашёл Наставника.
- Тысяч тридцать нарубили, - вместо приветствия сказал Наследник, с трудом шевеля губами. Видно было, насколько тяжело ему дался этот день – страшнейшая битва, да полностью самостоятельное командование отрядом, да невероятное количество погибших… Но – надо, это был своеобразный экзамен, после которого его репутация в войсках станет абсолютной.
- Наткнулись на анатолийских курдов, так те сами бегущих грабили! Взяли пленных и выяснили, что к битве курды опоздали – говорят, что вроде как специально тянули. Врут?
- Вряд ли, - протянул Владимир, вспоминая информацию из будущего, - курды народ своеобразный и за османов воюют без особого воодушевления. Если выхода иного нет… Ну, когда сзади войска подпирают… Или когда намечается возможность поживиться. А с нами им биться не резон – знают, что вояки мы злые, а грабить нас… Мало того, что особо нечего, так ещё и не выйдет ни хренинушки – турки их до трофеев просто не допустили бы.
- Ясно. Ну мы их трогать и не стали – пусть они меж собой воюют.
Чуть погодя выяснилось, что кавалерия во время преследования убила не более пятнадцати тысяч врагов. Впрочем – цифра всё равно более чем внушительная, учитывая почти двадцать тысяч убитых в генеральном сражении. Да сколько раненых, да разбежавшихся…
Кавалерия нужна была для охраны лагеря от татар. Пусть шансов на нападении крайне мало, ведь они даже во время битвы не рискнули ударить в тыл (!), но существовала вероятность, что они могут попытаться отбить часть захваченного турецкого обоза, а такое допустить было никак нельзя. И без того с трудом отбили казаков*, а затем и арнаутов** - между прочим, в бою не участвовавших(!), отбить захваченную казну. Ах да, в погоне за УЖЕ убегавшим врагом они отличались, особенно по части мародёрки…
Трофеи же были совершенно небывалые – захватили практически все или все повозки включая казну. Ну а поскольку в лагере мусульман было огромное количество знатных вельмож, решивших взять свою долю славы (в победе над русским войском мало кто из них сомневался!)… Вельможи привыкли путешествовать с комфортом и количество драгоценнейших ковров, серебряной посуды и прочих предметов роскоши просто пугало. По прикидкам Грифича, речь шла о миллионах рублей – и это после того, как казна заберёт своё!
Сердце «Калиты»-Померанского грел этот факт – мало того, что ему за бой причиталось очень много, всё-таки решающий вклад! Из ста сорока (с небольшим) пушек, сто восемнадцать захватили его люди, а между прочим, орудия стоят ОЧЕНЬ дорого. Так ещё и реализация товара скорее всего будет доверена ему, а на этом он вполне официально получит свой процент… Ну и конечно – подданные.
Деньги с прошлогодней компании сильно оживили экономику маленького государства. Солдаты покупали дома и фермы, паи в мелких лавочках и каких-то производствах. И что немаловажно – моральный климат Померании взлетел вверх. Теперь каждый истово верил в светлое будущее – ну ведь вот оно, уже идёт! Родственники, друзья и соседи уже получили свой кусочек счастья!
