- Княже, - подал голос Макар, - если туточки кто и ходит, то скорее - возле моста. Мы с месяц назад здеся проскочили, там вон - в версте отсюдова. Ежели есть какие отряды на том берегу, то моста им не миновать - берега топкие, неудобные, а ближайший мост кроме этого - верстах в семи, да и вроде как сапёры его рушили. А остальные совсем уж далече. Долго офицер не думал - идея вполне здравая.
К мосту подъезжали со всеми мерами предосторожности... и снова ничего. Однако руферу всё же что-то не давало покоя и он сосредоточился, замерев. Запах табака он мог учуять на несколько сот метров*****, а раз он чуял его, не видя людей, то это могло значить только одно - едет много курящих. Курить во время переходов позволяют себе почти исключительно кавалеристы - дыхалка-то не сбивается.
Оставив коней внизу с Макаром, он вскарабкался на холм и навёл подзорную трубу, всматриваясь в неё до рези в глазах. Удалось разглядеть какое-то марево, но это могли быть и дефекты стекла. Однако вскоре ситуация прояснилась - из-за деревьев выехали кирасиры. Довольно быстро поручик опознал прусских кирасир.
Мысли начали метаться, как бешеные - ситуация была исключительно поганой. Путь от холма пролегал таким образом, что тайком ускакать просто не получалось. Не тайком тоже, потому что кирасирские лошади на дистанциях в несколько вёрст легко обгоняли заметно менее крупных уланских. По крайней мере - если местность была не слишком пересечённой, то есть как сейчас...
Выходило так, что их догонят - поскачут они верхом или попытаются скрыться пешими - местность открытая... Сдаваться в плен негоже - Фридрих достаточно злопамятный человек и "рыцарским" его поведение к пленённым противникам никак не назовёшь - были уже прецеденты. Ну а не запомнить человека, которого считают одним из главных "виновников" поражения при Кунерсдорфе, особенно если самому королю пришлось пережить погоню сослуживцев этого человека... На хорошее отношение нельзя было надеяться - либо "помрёшь от ран", либо вернёшься инвалидом, кашляющим кровью. Ну и в конце-концов - нужно было выручать товарищей, иначе обоз и охраняющих его улан просто вырежут при внезапной атаке.
В этот момент он вспомнил внезапно ту встречу со стариком перед попаданием сюда, свои слова и мысли...
- Что ж, - с горечью прошептал он сам-себе, - не самая глупая смерть...
Быстро спустившись, коротко обрисовал ситуацию Макару.
- Отдавай-как мне свою пику, да пистолеты... Заряжены?
- Да... Э, господин поручик, я с вами!
- Что со мной? - жёстко спросил попаданец, - рука у тебе не рабочая, да и предупредить кто-то должен - иначе вырежут наш обоз и наших ребят вместе с обозом. Ясно?
Рядовой сглотнул.
- А как же...
- А вот так же. Повезёт - так жив останусь, а нет - так хоть помер не напрасно. Постараюсь задержать их хоть на пять минут, авось и оторвёшься - на длинных дистанциях наши лошадки лучше.
Вытащив заветный флакончик, он ножом отковырял пробку и налил в каску. Цыган обещал, что лошадь пьёт это охотно и совершенно дуреет, становясь храброй. Ну а как иначе заставить её идти лоб в лоб на кирасирских битюгов? Разбавить водой из фляги и вылить получившуюся смесь в подставленную ладонь - из каски коню неудобно.
Снежок вдохнул воздух и с явной охотой слизнул угощение. Ну всё...
- Давай, Макар - может и свидимся...
Обнялись на прощание и уланы вскочили на коней.
Выехав из-за холма на пофыркивающем белом коне, поручик неторопливо отправился к мосту, Макар же сходу принялся настёгивать свою кобылу. Со стороны кирасир раздались невнятные возгласы и примерно десяток всадников пришпорили коней, направляясь к мосту.
Пришпорил Снежка и Владимир - тот охотно пошёл и опытный наездник почувствовал, что конь буквально рвётся в битву. У него и самого сердце билось как сумасшедшее. Ноздри начали раздуваться, а губы растянулись в хищном оскале - бой!
- Слава! - Заорал он во всю глотку, переходя в галоп. Сильные руки, держащие пики, наклонили их почти горизонтально. Пруссаки завопили что неразборчиво и выставили палаши, сомкнув строй.
Нна! И пики выбрасываются вперёд с невероятной скоростью. Одному из кирасир острие влетает в лицо - и куска головы как не бывало. Второму пика влетает в горло - и пронзает назквозь, фактически отделив голову от туловища. Сила же и скорость удар таковы, что пика устремляется дальше и следующий пруссак получает ранение в плечо.
Столкновение! Князь был к нему готов, привстав в стременах перед ударом. Его выбросило вперёд, но и в падении поручик ухватил одного из врагов, увлекая вниз. Упавшего Владимир добил ударом пальцев в горло и вытащил из висевших на поясе пруссака ножен длинный кинжал. Почти такой же вылетел из его собственных ножен.
