Не все были этим довольны - да и сам Владимир восторга не испытывал, несмотря на большую честь. Однако нужно сказать, что энергия спортсмена здорово помогла, да и некоторые идеи пришлись Двору "ко двору".
Едва отойдя от похоронных церемоний, парень пришёл к Петру и без единого слова выложил лист с текстом.
Плагиат? Наглейший, но на Государя текст произвёл глубочайшее впечатление и попаданец оказался обласкан - его одарили ещё одним сундучком, но уже с десятью тысячами червонцев. Сумма колоссальная по нынешним временам - такими, а то и меньшими суммами одаривали полководцев за выигранные грандиозные сражения. Был и перстень - на сей раз с сапфиром. Было звание генерал-майора. Но главное - орден Анны.
Орден этот стоял особняком и был не государственным, а династическим. Проще говоря - награждали только родичей. Имел орден только одну степень, а число кавалеров не превышало пятнадцать человек.
Всё - Грифич окончательно признан своим и теперь даже могущественные сановники кланялись ему как равному. Равному не только по происхождению (а Рюриковичи и Гедиминовичи ничуть не ниже Грифичей!), но и по влиянию. Его окончательно признали своим.
Заслуги Владимира в похоронах императрицы были несомненны - все придворные в один голос твердили, что энергия молодого человека, беспристрастность интересные идеи позволили сделать похороны незабываемыми. В итоге, Пётр загорелся было мыслью сделать его ответственным за свою коронацию, на что Грифич отказался - и довольно резко:
- Воронцова назначь, - рубанул тот ладонью воздух.
- Да я бы и не против, - пожал узкими плечами будущий император, - вот только его занятость...
- Неважно. Смотри сам - он тебе верен просто потому, что человек такой. Плюс - ты намереваешься жениться на его племяннице. Для него это честь и возможность проявить себя, а для тебя - гарантия того, что подготовка не слишком затянется.
Пётр Фёдорович согласился с аргументами попаданца и Воронцов при разговоре наедине выразил ему за это свою признательность.
- Владимир Игоревич, вот только император прав - у меня нет времени на коронацию. Сам знаешь - на мне повисли переговоры, - неловко сказал Воронцов. Неловко потому, что переговоры эти во многом касались Померании - исконного владения Грифичей. И интересы князя при этом не учитывались... Ага - интересы геополитики перевешивали личные симпатии. И князь уже понял, что интересы "исконного" владетеля Померании Австрию или Россию интересуют... Да никак не интересуют - разве что как дополнительный аргумент для переговоров с другими сторонами - только до тех пор, пока "аргумент" в его лице им выгоден.
- Знаю, Михаил Илларионович, - суховато усмехнулся князь, - но твое дело здесь - назначить людей достойных и ВЕРНЫХ, а затем просто контролировать. Надо будет - помогу. И знаешь... Не затягивай.
Лицо вельможи заострилось, он слегка подался вперёд и стало ясно, что этот немолодой человек не случайно вылез на верхушку власти.
- Что-то конкретное?
- Конкретного - ничего, но слишком много косвенных фактов. Такое впечатление, что слишком многие заинтересованы посадить на престол своего. И сам понимаешь - шанс есть.
Воронцов понимал - сам был одним из главных действующих лиц в одном из таких переворотов. Князь те временем продолжил:
