– Тише! – зашипел я. – Послушай, ты перепутала нас. Я – Женя, тот, с которым ты прилетела сюда. А тот, кто сейчас в палатке, это двойник, неизвестно откуда взявшийся.
Надо было видеть, какое обескураживающее действие оказали на Вику мои слова.
– Так почему ж тогда ты спрятался от меня в машину? – спросила она.
Я пожал плечами:
– Знаешь ли, когда тебя бьют топором по голове, на размышления времени не остается.
– Почему же тогда он тебя защищает? – недоверчиво спросила Вика.
– Не знаю. Мало ли что у него на уме?
– Сейчас я ему покажу! – с этими словами она направилась к палатке, а поднятый топорик не оставлял сомнений в ее намерениях.
Я быстро выскочил из машины, подбежал к ней и выбил из рук топорик. Она обернулась, ее глаза расширились от страха. Я присел, схватил ее за ноги, перекинул через плечо и понес к машине. Вика отчаянно кричала и молотила меня кулачками по спине. Я впихнул ее в «жигуленок» и обернулся, ожидая увидеть Женю-2, спешащего к ней на помощь. Но он успел заснуть, причем, как видно, основательно.
Вика кричала и пыталась вырваться. Я решил дать ей пощечину. Это было необходимо по двум причинам. Во-первых, чтобы она прекратила истерику. А во-вторых, мне необходимо было внести корректировку в сложившиеся отношения между Викой и мной, достающиеся мне по наследству от Жени-2. Не мог же я терпеть, чтобы она и мною понукала так же, как этим слюнтяем. Я открыл дверцу и влепил ей пощечину. Она умолкла и уставилась на меня.
– Хватит! – цыкнул я на нее. – С этого момента будешь выполнять мои приказы! И только попробуй ослушаться, еще не так получишь! Запрись в машине! Для собственной же безопасности! А с ним я разделаюсь сам! Я раскусил его и обещаю, что через сутки разделаюсь с ним! Он исчезнет!
– Да что ты можешь мне обещать?! – гневно воскликнула Вика.
Я понял, что Женя-2 успел серьезно подорвать ее доверие к моим мужским качествам. И тогда я опять открыл дверцу и снова дал ей пощечину. Она судорожно начала хватать ртом воздух, как я понял по глазам, для того, чтобы разразиться бранью. Еще две оплеухи успокоили ее.
– Ради твоего же спасения мне приходится быть грубым, – сказал я. – А теперь дай мне серебряное кольцо с твоего указательного пальца.
– Зачем?
– Чтобы ты различала нас.
– Хорошо, – Вика протянула мне кольцо.
Облегченно вздохнув, я напялил его на мизинец.
Вика хотела сказать еще что-то, но тут я увидел, как хомячок вновь тянется к прибору.
– Вика, сбрось его! – вскрикнул я.
– Кого?!
– Хомячка! Спихни его вниз!
Вика быстро встряхнула клетку, и Рыжик упал вниз.
– А зачем?
– Это наш шанс на спасение! – мучившее меня предчувствие наконец-то сформировалось в четкую мысль. – Как только я разделаюсь с этим придурком, который там, в палатке, я напишу письмо с инструкцией, как вызволить нас отсюда, вложу его в клетку и с помощью миниприбора отправлю назад. Если клетку найдут и доставят письмо по назначению, то, может быть, нас спасут.
По глазам Вики я понял, что больших надежд на мой проект она не возлагала, но кредит доверия ко мне явно увеличился.
Жене-2 я сказал, что Вика в целях своей безопасности решила жить в машине сама. Он очень удивился, но она подтвердила мои слова, и двойник успокоился, лишь задав напоследок риторический вопрос: «Интересно, и как долго она собирается там торчать?!»
Оставшиеся сутки мы провели спокойно. Вика почти все это время проспала в «жигуленке», а мы с Женей-2 трепались на отвлеченные темы. В урочный час я подмигнул Вике и сказал:
– Теперь смотри! Сейчас с ним будет покончено.
– Поскорей бы, – ответила моя амуретка, – а то у меня все кости ломит от этой тачки, да еще этот бензин!
Женя-2 тем временем раздувал костер. Я смочил тряпку в бензине и бросил ее в огонь. Она вспыхнула. Двойник: «Ты что, спятил?!» шарахнулся в сторону. Его подбросило вверх невидимой силой. Он неуклюже взмахнул руками, крикнул «Ай!» и растаял в воздухе. Изумленная этим зрелищем Вика вышла из машины и несколько секунд смотрела на то место, где только что был Женя-2; затем она повернулась ко мне и сказала:
– Кольцо.
Она взяла протянутое ей колечко и прошептала:
– Значит, это ты.
– Я, конечно, я! – я взял ее за плечи и поцеловал, первый раз за все время нашего пребывания в том мире.
Вика мягко, но решительно отстранила меня:
– Бери клетку и пиши письмо, а я приготовлю поесть.
Было видно, что Вика по-прежнему особых надежд на идею с хомячком не возлагала, но считала своим долгом использовать этот маленький шанс.