Знакомьтесь, это Уле-Александр по прозвищу Тилибом-бом-бом. Но если его мама торопится, она называет его просто Уле-Александр – для краткости. Уле-Александр живёт в самом высоком доме в Осло, и на дне рождения, когда ему исполнилось пять лет, у него в гостях было целое племя индейцев! Уле-Александр умеет находить друзей, и вообще с ним всегда весело.
Anne-Cath. Vestly
OLE ALEKSANDER PÅ FLYTTEFOT
1958
Ole Aleksander på flyttefot and the following copyright notice:
Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 1958
[All rights reserved.]
© Дробот О.Д., перевод на русский язык, 2021
© Челак В.Г., иллюстрации, 2021
© Издание на русском языке. Оформление
ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021
Machaon®
Ида, Оливер, Монс и Уле-Александр сидели на ступеньках широкой каменной лестницы большого высокого дома.
– Я завтра уезжаю, – сказала Ида. – Мы с мамой и папой поедем в отпуск. А потом я, наверно, съезжу отдохнуть с тётей Петрой, но это пока неизвестно.
– А я уеду послезавтра, – сказал на это Монс.
– Туда, где ты раньше жил? – спросил Уле-Александр.
– Ага. Там летом очень много работы, папа хочет помочь. А я ему помогу, косить буду и всё такое.
– Ты на хуторе, что ли, будешь жить? – спросила Ида.
– Ага, на хуторе, только маленьком, дядином.
– И я уезжаю, – сказал Оливер.
– А ты куда? – оживилась Ида. Ей страсть как хотелось всех расспросить и всё узнать.
– В лагерь. Я уже в прошлом году ездил.
Уле-Александр молчал, злился и наконец не выдержал:
– Да что ж такое! Можно подумать, вы уже разъехались – только о том и говорите.
– А ты разве никуда не едешь? – спросила Ида.
– Нет, не еду. Папа перешёл на новую работу, ему отпуск пока не положен. Но мы будем каждую субботу и воскресенье путешествовать на машине.
– Понятно, – кивнула Ида.
– Зато на следующий год у нас будет большой настоящий отпуск, потому что папа так сказал.
– Ждать долго придётся, – заметил Монс.
– Ну да, – протянул Уле-Александр.
– Мне домой пора, собираться, – сказала Ида.
– Угу, – только и ответил Уле-Александр.
Они распрощались и разошлись. На следующий день Ида уехала, следом Монс, спустя несколько дней исчез Оливер, и Уле-Александр остался в городе один-одинёшенек.
Это было, конечно, не совсем правдой, многие ребята никуда не уехали, но их Уле-Александр не знал, а его друзья разъехались, поэтому жизнь казалась ему пустой и грустной.
Но вдруг пришло письмо от Монса. Писала, конечно, мама Монса, но он сам диктовал ей. И вот что говорилось в письме:
– Ого-го-го! – обрадовался Уле-Александр. – Мама, прочти ещё раз!
И мама прочла письмо второй раз.
– Значит, я правда могу поехать в деревню! Ого-го-го! Только, чур, ты поедешь со мной, и Кроху с Пуфом возьмём. Жалко, у папы отпуска нет. Не сможет он поехать с нами.
– И я не смогу, – ответила мама, – и Кроха с Пуфом тем более. В гости зовут тебя.
– Так это мне одному надо ехать? Неизвестно куда на автобусе?
– Да, – кивнула мама. – Подумать только, какой у меня взрослый сын – один уезжает в гости за город! Но учти, ты не должен быть обузой для мамы Монса, у неё и так забот полным полно. Будь добр помогать ей – как говорится, отрабатывать свой хлеб. Договорились?
– Ещё бы! – сказал Уле-Александр. – Я буду косить и всё такое.
– Когда ты хочешь ехать? Давай в среду – это через два дня.
– Ещё два дня? Хм, ну ладно, договорились.
– Тогда пойду сразу им напишу, – сказала мама.
Весь день Уле-Александр думал только о том, что скоро поедет в гости. Далеко в деревню, совсем ему незнакомую. А к вечеру спросил задумчиво:
– Мама, а ты точно уверена, что тебе не надо поехать в деревню со мной вместе?
– Да, Уле-Александр, уверена.
– А что же я буду делать, если опять потеряю носки, а тебя нет?
– Давай потренируемся, у нас ещё есть два дня. Постарайся следить за своими вещами сам и не дёргать меня вопросами без крайней нужды.
Пока они разговаривали, Уле-Александр разделся и теперь натягивал на себя пижаму.
– Я тебе советую с вечера аккуратно складывать свои вещи на стул у кровати, – сказала мама, – тогда не придётся искать утром по всему дому.
– Я почти всегда так и делаю.
– Но иногда забываешь.
– И всё равно они утром всегда лежат на стуле, – ответил Уле-Александр.
