Приблизившись к нише, ведущей в помещения палестры, он замер и прислушался. Голоса, сочившиеся снизу, отнюдь не напоминали веселый шум пирушки. От удивления и досады Анит не сразу заметил еще более странное отсутствие стражи наверху и на нижней площадке лестницы. Толкнул ногой дверь, согнувшись, чтобы не задеть головой дверную лутку, шагнул в зал и застыл у порога, поводя взглядом.
Посреди зала лежал опрокинутый стол, повсюду валялись скамьи, черепки битой посуды. Курсоресы из охраны левого крыла ипподрома, ощетинясь жезлами, стояли в угрожающих позах перед оттесненными в угол учениками палестры. Все вокруг носило следы недавнего столкновения, как видно, прерванного появлением хозяина. В наступившей тишине лишь громко стонал стражник, что сидел на корточках, придерживая челюсть обеими руками, да потрескивали светильники.
- Что здесь происходит?
Один из курсоресов, тыча в Улеба пальцем, пояснил:
- Похоже на бунт. Этот осмелился громогласно обвинить тебя во всех грехах. И все они развесили уши, а Прокл с площадки услышал и позвал нас. Мы прибежали и тоже слышали, как раб чернит твое имя. Вот их благодарность за угощенье! Прокл хотел покарать его жезлом, но скиф ударил его раньше, а потом схватил вертело. Видишь, как мучается бедный Прокл. Мы собрались перебить их за неповиновение, и, клянусь, сделаем это, если ты не возражаешь.
- Все вон! - крикнул Анит курсоресам.
- Но, Непобедимый, ведь раб называл тебя бесчестным трусом. Все слышали.
Анит резко повернулся к Улебу, на побелевшем его лбу выступили капли пота.
- Это так? Отвечай, Твердая Рука!
- А разве это не так? - сказал Улеб, глядя Аниту в глаза.
- Значит, ты уже начал лить яд измены в души моих учеников? Ты, которому я нес золото в награду, хотел поднять их против своего благодетеля?
Улеб швырнул вертело на пол, приблизился к Непобедимому вплотную.
- Ты обманул меня. Сегодня я заслужил свободу. Где твое слово, Анит? Стань со мной в круг. Или вели своим псам зарубить меня. Смерть или свобода!
Наставник, к общему удивлению, выслушал юношу спокойно, затем произнес:
- Убирайтесь все. Оставьте нас вдвоем.
Когда все, кроме Улеба, удалились, наставник несколько раз прошелся из угла в угол, затем поднял одну из скамеек и устало опустился на нее.
- Смерть или свобода… - сказал он. - Боюсь, тебя ожидает первое. Ты умрешь, едва покинешь палестру. Бесславно умрешь от мечей охраны ипподрома или от копий городских патрулей. С твоим нравом не выжить в этой стране без моего надзора. Со мной же познаешь благо. Дай срок, и я срежу свой знак с твоих плеч. Но не сейчас. Сам Никифор Фока велел мне сберечь тебя. Что у великого воина на уме, я не знаю, но могу ли ослушаться? - Он взял Улеба за руку, усадил рядом с собой. - Нет, не трус твой учитель, не бесчестен, только хочет вывести тебя к славе. Имя Твердой Руки может воссиять рядом с именем Непобедимого. Не хватает времени, чтобы объяснить тебе все, но, чтобы доказать, необходимо время. Я старею и подумываю о том, кто способен продолжить мое дело. Нет тебе равных, я знаю.
- Хочу на родину, искупиться хочу перед родичами, - сказал юноша тихо. - Да не понять тебе, видно…
- Ошибаешься, мальчик мой, я понимаю больше, чем думаешь. Ты пробудил во мне воспоминания о тяжелой моей юности.
- Отпусти с миром.
- Повторяю, ты падешь за пределами палестры. Твой бывший хозяин, патрикий Калокир, уже пытался выкупить тебя. Кажется, ты понадобился не то кому-то в его отдаленном кастроне, не то самому динату. Это опасно, ибо Калокир теперь человек видный, умеет добиваться своего. Неспроста охотится за тобой, неспроста.
- Посторонись, Анит, и я сам о себе позабочусь. Ты лучше других и, если тебе будет худо, а я окажусь не слишком далеко, поспешу на зов. Вот мое слово.
Непобедимый знал цену словам любимого ученика, а те, что услышал сейчас, тронули сердце атлета.
Долго молчали они. Долго и мучительно раздумывал Анит. И молвил в конце концов:
- Тебе одному из всех я не скоблил головы. И кольцо с шеи снял, когда привел сюда прошлым летом с улицы Меса. Обещай, что не будешь биться во славу другого.
- Ни в кругу, ни в поле не стану биться во славу чужого племени. Я на Руси родился, росичем и помру.
- Храни тебя бог, безбожник. - Анит обнял юношу, ласково потрепал за льняные волосы, поднялся со скамейки. В эту минуту он показался Улебу прекрасным и мужественным как никогда. - Возьми, мой мальчик, это может тебе пригодиться. Бери, бери, твое по праву. - Он протянул Улебу мешочек с монетами и направился к двери. У порога обернулся с печальной улыбкой, подмигнул, погрозил пальцем и многозначительно добавил: - Я тебя не отпускаю, верно?
- Анит! Учитель! Я хотел сказать… Я хочу выразить…
- Сомкни губы, мужчина.
- Прощай, Непобедимый!
- Прощай, пока не задушил тебя собственными руками.
