- Довольно вам, братья, кости ломать друг другу. Надо спешить. На вот, булгарин, оденься, заранее припас для тебя. А мы пока челн утопим. - Лис вынул меч, шагнул к однодеревке и тут же удивленно спросил: - Это что ты привез, парень? Не труп ли надсмотрщика?
- Нет, - рассмеялся Велко так, что заблестели в темноте его белые зубы, - я не кровожадный. Все уснули, когда я похитил моноксил, а заодно и посудину со священным огнем греков. Нет им большей досады, чем пропажа боевого огня. Мне бы еще лук добыть да стрелы…
Улеб и Лис с любопытством ощупывали серебристые бока сосуда, поднимали его, прикидывая на вес, покачивали, слушая, как полощется внутри знаменитая горючая жидкость.
- Ишь ты, - восхитился Лис, - разумны ромеи. Только на кой оно нам? Утопим тоже.
- Зря, что ли, старался брат мой? - возразил Твердая Рука. - Спрячем и бочку, и челн в рыбацкой хижине. Может, и сгодится когда добрым людям. Лодчонка-то просмолена добротно, век сохранится.
Вытащили лодку с сосудом на песок, подхватили с двух концов и понесли наверх, осторожно ступая по осыпающейся каменистой тропке ущелья. Улеб и Велко в оживленной беседе делились былым и чаяниями.
- Значит, опять расстаемся, - сказал Улеб. - Видно, и впрямь завладела тобой пленница Калокира, коли жизнью готов рисковать ради свидания с ней.
- Она мне дороже жизни, Мария моя, дороже всего на свете, - отвечал молодой чеканщик. - Я должен вырвать ее из темницы.
- Что ж, - подумав, согласился Улеб, - ты прав. Я ведь тоже спешу на помощь сестрице. Что-то общее есть в наших помыслах, тем и утешимся.
Лис сказал:
- Я позабочусь о булгарине, как позаботился о тебе, Твердая Рука. Ну, прощайтесь тут. Пора. Уже ждет, наверно, корабль Птолемея в трех сотнях шагов за последним мысом.
С лошадьми на поводу побрели они вдоль кромки воды. Иные места приходилось преодолевать вброд, иные даже вплавь. Ночь выдалась безветреная. В воздухе тонко верещали летучие мыши.
За последним мысом берег выровнялся, триста шагов отсчитали скоро. Лис поднял руку, все замерли, прислушиваясь.
- Никого, - сказал Улеб.
- Тсс… - Лис пошарил под ногами, отыскал два увесистых камня, и два громких всплеска разорвали тишину. И внезапно из ночи донеслось два хлопка в ответ, потом частые удары весла о воду.
- Это за тобой, златовласый, - сказал Лис, облегченно вздохнув. - Прощай. Надеюсь, меня не забудешь.
- Спасибо за все, Лис, прощай и будь счастлив, - сказал юноша.
- Прощай, брат, - Велко положил свои руки на плечи Улеба, - горжусь тобой.
- Прощай, Велко. Жаль расставаться. Мы бы у купца лук и стрелы добыли для тебя, показал бы свое уменье перед степняками. Береги Жара, он верно тебе послужит. Будьте с удачей! Может, и свидимся когда, кто знает.
Улеб погладил шелковистую гриву Жара, прижался щекой к влажным губам животного. Конь опустил голову низко, он ведь все понимал, умница.
- Эх, Жарушко, огненный мой, - вздохнул юноша, - далеко забросила нас судьба-разлучница, повидали мы горюшка вместе и врозь, всяко бывало. Настал час воротиться в родные края одному мне. Ты уж прости, коли что не так. Велко люби как меня, он не чужой нам с тобою.
Тут причалил к берегу плотик, какие обычно содержатся на всех больших византийских парусниках, с него спрыгнул рослый моряк. Он помог сойти на сушу худощавому вооруженному мужчине в кольчуге, затем, бросив весло, поднял с настила лук, приложил к тетиве стрелу и застыл в, позе преданного телохранителя, широко расставив босые ноги.
Мужчина в кольчуге приблизился к нашим героям и, узнав среди них Лиса, обратился к нему низким, спокойным голосом смелого человека:
- Ты не обманул меня. Твердая Рука здесь, с тобой. Всякий, кто видел его на арене днем, признает и ночью. Он согласен с моим условием?
- О да, - быстро ответил Лис.
- Хорошо, - сказал Птолемей, ибо это был именно он, и вынул из-за широкого пояса длинный, как чулок, кошель, протянул Лису. - Получай сполна, как договорились. - Купец еще раз оглядел всех троих, спросил: - Где женщина?
- Ее нет и не будет, - хихикнул Лис, тщательно пряча деньги за пазуху, - сбежала еще днем, чтобы поспеть в храм к вечерне.
- Хорошо, - усмехнулся Птолемей и обернулся к моряку: - Ты слышал, Андрей, женщины не будет на корабле, не забудь сразу же порадовать этой вестью своих головорезов. Оставь лук и подай запись.
Моряк опустил лук, принес с плотика тонкую деревянную пластину, на которой были вырезаны слова соглашения. Приняв дощечку из рук телохранителя, Птолемей передал ее Улебу вместе с кинжалом.
- Поставь свое имя при всех, - сказал он, - режь на ощупь в правом углу.
Улеб резко повернулся к Лису и, с трудом сдерживая негодование, спросил по-росски:
- Что это значит, Лис? Снова загадка? Может быть, лучше мне сесть на Жара, Велко - на твою кобылу, а тебя вместе с этими наглецами уложить навеки? Что за награду он дал тебе? С какой стати?
