— Не откажусь. Мне нужно с вами поговорить. Здесь только вы одна относитесь ко мне по-человечески.
Они зашагали к тропинке, обозначенной двумя кедрами, спустились по ней на галечный берег и направились к огромной коряге, изрезанной инициалами и клятвами в любви до гроба. Женщины сели на её дальнем конце, где торчали корни, разветвленные как морская анемона.
— Они убили Калисту и её малыша, — сообщила Аннетт.
— Этого не может быть.
— Я видела своими глазами. Они убили, я знаю. Но они не догадываются, что я это видела.
— Калиста жива, — возразила Кейт. — Родила или рожает. Думаю, девочки навестят её сегодня.
— Они завернули её тело и куда-то увезли. И ребёнка тоже.
— Ты уверена, Аннетт?
— Да. Зрение меня никогда ещё не обманывало.
— И как ты намерена поступить?
— Сообщу в полицию. Правда, мне страшно. Не знаю, смогу ли.
— Вздохни поглубже. Не торопись. Придумаем, как быть.
Они просидели на берегу примерно с час, пока к их ногам не начал подступать прилив.
— Пока ничего не предпринимай, — сказала Кейт.
— Как вы поступили с этой информацией, Кейт? Как её восприняли? — спросила Линдси.
— Честно?
— Надеюсь, вы сюда приехали не для того, чтобы лгать.
— Нет. Да… как восприняла? Подумала, что это возможно. Но сомневалась. Когда мы вернулись, я спросила об этом у Триш. Она сказала, что Калиста на ферме не рожала. Они, конечно, надеялись, что сами примут у неё роды, но не вышло. Триш думала, что Калиста, возможно, вернулась к мужу. Тот приезжал на остров неделей раньше.
— Что случилось с Аннетт?
— Она была напугана. Последний раз, когда я её видела — несколькими днями позже, — она сказала, что покидает Ламми. Она была страшно напугана, детектив. Я заверила её, что Калиста непременно объявится.
— И она объявилась, — промолвила Линдси.
— Да. После того, как обнаружили её труп и арестовали Рида Салливана, Аннетт позвонила мне. Попросила дать ей какой-нибудь другой почтовый адрес, по которому она могла бы связаться со мной. Я дала адрес сестры.
— На что ей понадобился ваш другой адрес?
— Она сказала, что должна мне что-то передать, но не хочет отправлять туда, где это могут перехватить члены «Улья».
— Почему? Как она это объяснила?
— Сказала, что они за ней следят и она боится, что её убьют. Если честно, я не отнеслась к её словам серьёзно. Не могла и всё. А когда она покончила с собой… я просто убедила себя, что можно вздохнуть свободно. Что моя эгоистичная дочь с непомерной манией величия совсем не такая, как я о ней думала. Когда она уволила меня из того магазина в Блейне, я ужасно обрадовалась. Правда.
Кейт взяла со стола письмо.
— Прочтите, — сказала она, вручая его Линдси. — Здесь всё.
Линдси ощущала приток адреналина с каждым прочитанным словом.
