Улей полностью

— Правда? А я где-то читала, что вы автор поваренной книги.

Дина стыдливо пожала плечами.

— В книге есть подзаголовок, который всё разъясняет: Сборник моих любимых рецептов. Не я придумала эти рецепты. Я их просто собрала. Издательство «Макмиллан» надеялось неплохо заработать на этой книге, но она не пользовалась успехом. Видимо, я — не такая уж хорошая актриса. Не сумела сыграть роль повара в рубрике телепрограммы «Доброе утро, Америка».

Обе рассмеялись.

— Насколько я понимаю, вы приехали не для того, чтобы поболтать о моих успехах и неудачах, — продолжала Дина. — Вас интересуют погибшая девушка, Калиста. И, конечно, Марни.

— Да, — подтвердила Линдси. — Сара Бейкер. Давайте начнем с неё. Расскажите о ней.

— Она приехала, чтобы взять интервью. Сказала, что является внештатным сотрудником «Голливудского репортера», а в журнале открыли рубрику «Чем они теперь занимаются?», что-то такое ужасное. Я сказала, что мне это не интересно и что зря она ехала в такую даль.

— Тем не менее, вы пригласили её в дом.

— Пригласила. Она вела себя вежливо. Сказала, что ей нужно в туалет. И я её впустила. Но предупредила, что интервью давать не буду. Почему — не объяснила. Сейчас даже причина отказа может быть истолкована превратно. Раньше пресса была мне другом. А теперь нет. В сущности, нынешняя пресса всех готова растоптать, если уж на то пошло.

— Она спрашивала вас о Марни Спеллман?

— Возможно, — пожала плечами Дина. — То есть, да, конечно. С Марни связан большой кусок моей жизни.

— Любопытно. Что именно она хотела узнать?

— То же, что и все. Наделена ли Марни магическим даром.

Линдси ближе наклонилась к ней.

— И что же — наделена?

— Послушайте, я уже не знаю. Раньше я готова была жизнь отдать, доказывая, что это так. И, по сути, отдала.

— В каком смысле?

— Как видите, я живу здесь. Приехала сюда, чтобы стать частью чего-то значимого. Того, что прольет свет на тёмные аспекты бытия, на которые мы даже смотреть-то боимся. — Дина рассмеялась. — Ну вот, произнесла это вслух, и теперь чувствую себя полной идиоткой, причем со справкой.

Дина тронула одну из серег — тоже с большим бриллиантом. Как и столь огромных кухонь, таких крупных драгоценных камней Линдси раньше не видала.

— Знаете, Сара ведь была студенткой, а не журналисткой из «Голливудского репортера», — сказала она, не давая Дине увести разговор в сторону.

Та не сводила с неё глаз, сверкавших, как топазы или угольки в угасающем костре. Как растрескавшийся мрамор.

— Теперь знаю. Из газет. Я хоть и не собиралась давать ей интервью, вообще-то надеялась, что она настоящая журналистка. По крайней мере, это подразумевало бы, что я еще кого-то интересую, что она, возможно, увидит во мне стоящую актрису, напишет обо мне безо всякого интервью, и тогда, чем черт не шутит, мне удастся вернуться в профессию.

— Мне очень жаль, Дина. Правда. У вас такой чудесный дом.

— Да, — ответила она. — Это всё, что у меня есть. Ни мужа, ни детей. Только большой красивый пустой дом.

Они помолчали.

— Значит, Сара все-таки задала вам несколько вопросов. Что она пыталась выяснить? Вы сказали, её интересовала Марни. Калиста тоже?

Дина задумалась.

— Да, — наконец ответила она. — Калиста и Рид Салливан.

— А конкретней?

Дина занервничала, будто её обвинили в убийстве третьей степени. Линдси её не торопила. Она знала, как ведет себя тот, кому не терпится выдать информацию, которую от него требуют. Алан говорил, что в этом случае надо немного ослабить давление, и человек сам всё расскажет. «Умолкни и просто смотри на человека, — наставлял он. — Это действует как прием Геймлиха[16]. Дай ему продышаться, и он, как миленький, выдаст всё, что тебе нужно».

И Дина выдала.

— Сара сказала, что обнаружила кое-какие нестыковки, как она выразилась.

— Она сказала, какие именно?

— Нет. Нет.

Должно быть, жалея, что сболтнула лишнего, Дина вновь принялась изображать из себя радушную хозяйку.

— Я вижу, вы допили кофе. Теперь, может быть, чаю?

Линдси собралась было отказаться — не хотела, чтобы беседа прервалась на самом интересном месте, — но… Такая красивая кухня. Восхитительный вид из окна. Да еще и лоси.

— С удовольствием. Спасибо.

— Прекрасно, — обрадовалась Дина. Она повозилась несколько минут и принесла на стол чай в двух чашках из тончайшего, почти прозрачного фарфора.

— Эти чашки принадлежали Мэри Пикфорд. Чай черный. С чем вы пьете?

— Немного меда, если есть.

Дина театрально воздела глаза к потолку.

— Конечно, есть. — Она снова прошла к кухонному столу и вернулась со стеклянной баночкой.

— Это мед не с фермы Спеллман. С одной пасеки здесь неподалеку. Надеюсь, вы не разочарованы.

— Не сомневаюсь, что он очень вкусный, — ответила Линдси. — Вы упомянули, что Сара Бейкер обнаружила какие-то «нестыковки» в отношении Калисты и её бывшего мужа.

— Это все с чужих слов, предположения.

— Дина, сейчас меня интересует даже информация с чужих слов.

— Ну, не знаю, — протянула она.

— Дина, послушайте, убита девушка. Девушка, с которой вы беседовали. Возможно, вы что-то знаете. Прошу вас.