- Слушаю и повинуюсь – усмехнулась скатерть, звякнув приборами
- Значится так. Мир ваш накрылся медным тазом, примерно в 17.32 по московскому времени, по целому ряду причин он перестал существовать. Тут важно понять, не был взорван, сгорел или все умерли от страшной болезни, нет. Просто его не стало. Во Вселенной такое сплошь и рядом, уж вы мне поверьте, постоянно что-то появляется, а что-то перестает существовать. Вот и вашему миру пришел черед. Говоря «миру» я не имею ввиду вашу планету или то, что вы гордо называли «цивилизация», нет, я имею ввиду ваш мир во всей его красе, с черными дырами, галактиками, созвездиями и планетами. Медный таз накрыл все, оптом так сказать, потому как все это было создано вами. Если попробовать объяснить, то, наверное, самое простое будет – ваш мир перестал быть интересен и его перестали поддерживать.
- Кому он перестал быть интересен, Богу?
- Со словами все всегда очень сложно, моя милая, но Бога я бы сюда не приплетала. Улей же все вам поясняла. Вы сами творцы своего счастья, но ваш генератор сломался, мир пошел трещинами, потом его разнесло в клочья, и они в свою очередь испарились. Мир перестал быть интересен вам, вы перестали его создавать и верить в него. Хотя, правильнее было бы сказать, что вы перестали его любить, вкладывать частичку себя в его творение. И тут, наверное, да, ты права, ведь Бог есть любовь, а так как вы перестали любить свой мир, то Бог от него отвернулся. Такое кстати у вас часто происходило с целыми странами. Долгое время веру вам заменяли масс медиа, они скажем так непрерывно вели процесс, который можно сравнить разве что с коллективным молебном, что поддерживал ваш мир.
- Я ща свихнусь – простонал Сергей – какой еще молебен?
- Ну самый обычный, вы просыпались с утра и утыкались в девайсы, кому что нравится: телевизор, мобильный, планшет и там кто-то из наместников рассказывал вам, где вы и кто вы. Вы вливали в эти помои кусочек себя, свою веру и остатки любви, поэтому мир более-менее держался на плаву. Правда вы ведь заметили, что чем дальше, тем хуже получалось? Пожары, сжигающие полмира, постоянные катастрофы, идиотские войны, самоубийственное поведение политиков. А уж сами политики – скатерть цокнула языком – еще сто лет назад их бы близко не подпустили к управлению государством, а пятьдесят лет назад посадили бы в психушку. А про все остальное я помолчу, если бы все модные тренды вашей общественной жизни кто-то рассказал людям из прошлого, они бы не поверили, попросту охренели бы. Вы жили в бреду уже много лет, но считали его чем-то нормальным, а зачастую даже сверхпрогрессивным. Чем бредовее тренд – тем он зачотнее, моднее и стыдно даже стоять в стороне, необходимо обязательно примерить на себя. Вас удивило, когда бред, из-за запущенного вами боевого вируса принял другие формы, но это не была та точка, с которой пошла первая трещина вашего мира. Генератор иллюзий – это вы сами, и вы перестали работать, мир исчез. Есть вопросы?
- Нет, вроде понятно. Но мы как тут оказались? Почему не перестали существовать
- Все, кого Улей собрала в свой ковчег, попали в Чистилище.
- Но, нас тут всего двое. Все что ли? Мы теперь Адам и Ева нового мира, а остальные того?
- Нее, не обольщайтесь – скатерть хихикнула и кувшин с квасом упал, растекшись большим темным пятном, которое, впрочем, почти сразу исчезло, а за ним и сам кувшин.
- Чистилище – это место сакральное и хитрое, кто-то в нем вообще один, вот как Сергей сначала, а кто-то целой толпой или даже народом в нем пребывает. Пока вы не пересекаетесь, сидите в свои пространствах и они достаточно стабильные, потому что основного мира больше нет и назад вас ничего не тянет. Сергея сюда затянули воспоминания, о времени проведенном с Улей, он воссоздал этот мирок, потому что переживания были еще сильны и Улей его правильно настроила, создала необходимый эмоциональный якорь – при этих словах Сергей бросил быстрый взгляд на Екатерину, но она спокойно кушала и не обратила на них внимания.
- И когда он умер, то смог быстро создать все это, обустроив тут по образу, что задала Улей
- Ага, национальненько так – жуя прокомментировала Екатерина. Она показала вилкой на Сергея
– У вас, творческих людей России, штампы не меняются веками: раздольное поле, водка, бабы. Еще бы бунинский сеновал вместо шатра, вообще огонь бы вышло. А нет, надо еще Льва Толстого добавить, бредущего за плугом поодаль, но, чтобы был узнаваем, вот тогда точно будет романти́к – после этих слов издалека послышалось ржание лошади, Екатерина и Сергей оглянулись в эту сторону и действительно увидели одиноко бредущего за лошадкой, впряженной в плуг бородатого писателя. Он шел сгорбившись, руками держась за ручки плуга, толкая его вперед, помогая лошадке. На фоне живописного леса и висящего над ним солнца, кружащих над писателем крупных птиц он смотрелся очень эпично – Екатерина усмехнулась и покачала головой.
- А я-то каким образом в его мире оказалась? - спросила она, кивнув на Сергея