В его календаре на утро было выделено целых три часа на ознакомление с документацией, этого в любом случае мало, но хотя бы по диагонали. Потом перерыв и первая встреча была назначена с Оксаной, значит в первую очередь нужно будет разобраться с темой моделирования мозга. Ведь именно на моделях и будет проводиться первичное тестирование и отладка «языка программирования» для мозга.
С познавательной точки зрения Сергею очень понравилась подборка документов от Шамана, так про себя Сергей, с Пашиной подачи, называл Мирона. Очень хорошо подобранный и структурированный материал, давал хороший обзор различных народных техник взлома мозга, с античных времен до современности. В разделе посвященном современности, рассматривались в частности и техники нейромаркетинга, в целом массовых коммуникаций в современном исполнении, представляющих собой перманентную атаку на и без того перегруженный мозг, NLP – куда ж без него – пробормотал Сергей – и, что интересно, серьезный акцент был сделал на различные техники создания иллюзий, визуальной части обрядов разных народов, в том числе и христианства.
То, что собрал Петр Васильевич, раскрывало тему воздействия на несчастный человеческий мозг звука, в том числе и речи. Сухая, очень сжатая подборка, автор которой поставил перед собой простую цель – ввести читателя в курс базовых направлений по изучению суггестивных воздействий звуков, слов, речи и языка в целом на человека – как военная сводка на заседание штаба – подумал Сергей – картина боевых действий как на ладони. Так живешь и не понимаешь, что на тебя постоянно идет атака, что подчас не только сам материал кем-то проплачен, так еще и каждая буква продумана, истории в повествовании свернуты в спирали, в центре которых находится ядовитое ядро суггестивной команды – Господи, какая мерзость – подумал Сергей. Мне что с этим придется работать? Автоматизировать все это? Хотя такую ерунду им Улей могла бы запилить за пару часов, с учетом накопленного человечеством материала, да и имей все описанное такую силу и мощь, какую ему приписывают адепты, мир был бы совсем другим. Технологии работают, но, как и все остальное, не везде, не всегда и не для всех. Ладно, теперь Оксана, вчера она соскочила на самом интересном месте, когда речь зашла о моделях мозга, посмотрим, что там за модели – Сергей открыл папку, подготовленную Оксаной, до встречи с ней оставался еще час с учетом перерыва.
Тут его ждало разочарование. В материале Оксаны было много картинок из серии brain porn: всякие ФМРТ и прочие сканы, срезы и проекции мозга. Цветасто, интересно, забавно и хрен поймешь. Из материала следовало банальное: модель мозга – это модель мозга и есть. Это цифровая модель человеческого мозга, которая буквально снимается, строится на основе данных, получаемых при наблюдении за живыми мозгами представителей тестовых групп. Капитан очевидность, во всей красе – Сергей откинулся на спинку стула и разочаровано смотрел на открытый документ с описанием процесса разработки модели.
- «Они просто берут, и стимулируют подопытного, доступными с учетом нахождения последнего в аппарате ФМРТ средствами, причем иногда используют вещества, изменяющие сознание. ФМРТ у них командирская, какая-то сверхпродвинутая, которой нет еще на рынке и возможно никогда не будет. Есть еще какие-то модные девайсы, со сложными названиями, которые помогают делать то же самое, но во время просмотра подопытным различных видеоматериалов. Оцифровку понятно делает Улей, кому ж еще. Если бы не мощь Улей, ничего бы не получилось из этой затеи, а тут, как говориться, с дуру можно и хрен сломать».
Сама работа по сути своей элементарна, это как художник рисует картину наблюдая за натурой, так и Улей «рисует», оцифровывает живой мозг наблюдая за его реакциями и работой. Из полученных данных она собирает интерактивную модель. Причем как копий мозгов испытуемых, так и некую усредненную модель, построенную с использованием всех результатов исследований. А в доступе у них, хотя, наверное, правильнее думать, что у нас, подопытные всех сортов, социальных страт и состояний психики. Где интересно мы берем испытуемых? Ведь на одного человека уйма времени уходит, недели по две и довольно занудной, для испытуемого, работы.
На копиях, моделях, мозгов конкретных испытуемых далее проводится тестирование с участием оригинала, т.е носителя мозга, что был оцифрован. На оба мозга, модель и настоящий, подаются в одно время, одинаковые раздражители и реакции сравниваются, проводится анализ результатов и корректировка модели. И так круг за кругом. Работы начали полгода назад и результаты, достигнутые за столь короткое время, просто поражали. Плюс Улей достала еще кучу данных исследований различных институтов по всему миру, включила их в свою базу и использует в работе.