— Но эти растения же помогут, ‑ напомнил ей Браяр. ‑ Ты сказала, что бобы и клевер восстановят почву. ‑ «Быстро сюда», ‑ подтолкнул Браяр ближайшие растения. «Вы нужны ей», ‑ и уже про себя добавил: «И она будет рычать, если я сделаю что-то очевидное, например — переставлю растения к ней поближе».
Растения вытянулись, прислонившись к ней. Браяр видел её и в худшей форме, но тем не менее предпочитал убедиться, что когда она теряла силы и надежду, её зелёная магия быстро восстанавливалась. После смерти и воскрешения три года назад одна лишь мысль о том, что она устала или теряет силы, заставляла его действовать.
Он глянул на Эвви: девочка глазела на Розторн с открытым ртом. Весьма вероятно, что она ни разу в жизни не видела такое количество зелени в движении, начиная от растений, которые успокаивали Розторн, и заканчивая теми, которые, следуя её указаниям, взрастали от побегов до цветения. Конечно, кто вообще наблюдал за движением растений? Большинство людей не считало их живыми; они считались неодушевлёнными предметами, не имеющими своих потребностей или инстинктов. Даже когда люди знали, что одно растение, посаженное не в том месте, погибнет, или что другое вытеснит остальные растения, они отказывались признавать растения живыми.
Через некоторое время, когда Браяр начал подумывать о том, чтобы вздремнуть, Розторн спросила:
— Как прошёл ваш визит к Стоунслайсеру?
Браяр вздохнул:
— Нам пришлось изменить планы. ‑ Он рассказал Розторн о трудах этого дня, придерживаясь фактов. Ей было всё равно, как люди говорили или вели себя. Только девочки и Ларк интересовались такими подробностями.
Когда он закончил, Розторн осторожно уселась на крыше, приказав растениями вернуться на свои места. Когда они отпустили её, она повернулась, чтобы видеть Эвви.
— Так значит, ты не хочешь идти во дворец, э? ‑ спросила она. Розторн говорила медленнее, чем когда обращалась к Браяру. Некоторые люди находили её речь, слегка невнятную, трудной для понимания. ‑ Не могу сказать, что виню тебя. Дворцы, они вообще холодные и недружелюбные. ‑ Эвви оживлённо закивала. Розторн посмотрела на Браяра: ‑ Ну, тебе лучше съездить поговорить с ним. Если она уже экспериментирует, то учителя ей нужно найти как можно скорее, ‑ она посмотрела на закат. ‑ Сейчас уже поздновато. Значит, завтра, первым же делом. И когда ты там должен продавать свои деревья в Золотом Доме?
Браяр поморщился:
— Послезавтра. И я ещё не закончил готовиться. Там одна фига постоянно мне перечит.
— Ну, иди и наперечь ей в ответ, ‑ с улыбкой приказала Розторн. ‑ Можешь остаться на ужин, ‑ сказала она Эвви.
Девочка покачала головой.
— У меня кошки, ‑ объяснила она.
Розторн улыбнулась:
— И их надо кормить. Но ты придёшь сюда завтра — около полудня, например? К тому времени мы будем знать, когда ты сможешь встретиться со своим учителем.
Эвви быстро кивнула, заставив Браяра подумать о том, вернётся ли она. Он надеялся, что вернётся, после сегодняшнего, но ему было ясно, что она не хочет переходить к неизвестному учителю. Если она не явится, ему просто придётся забрать её из её берлоги в Высотах Принцев.
Девочка начала перелезать через стену, затем остановилась и повернула назад.
— Лучше мне переодеться в старое, ‑ сказала она Браяру, разглаживая складку на куртке. ‑ Если я вернусь в таком виде в Тоннель Лэ́мбинга, они подумают, что у меня есть деньги.
— Мне следовало самому об этом подумать, ‑ сказал Браяр, ведя её обратно в дом. Розторн сложила сероватые куртку и штаны Эвви на столе у себя в мастерской, положив сверху записку, гласившую «Прежде чем надеть, вытряхни мелколепестник[5]». Браяр дипломатично поднял сначала куртку, потом штаны, потряхивая сгибы, пока все травы не выпали на пол. Он оставил Эвви переодеваться. Когда он вернулся, её и след простыл, а её новая одежда была аккуратно сложена на стуле. Сандалии лежали сверху.
«Девчонка-то двужильная», ‑ подумал Браяр, вспоминая, как он поначалу терпеть не мог носить обувь. «Ни слова не сказала, хотя наверняка натёрла ноги».
Он поднялся на крышу.
— Она ушла, ‑ рассеянно сказала Розторн, усекая энергичный жасмин. ‑ По крышам, ‑ оглядев жасмин, чтобы убедиться, что она отсекла всё, что нужно, женщина произнесла: ‑ Я уже и забыла.
Когда она не продолжила, Браяр подтолкнул её:
— Забыла что?
— Хм? ‑ вздрогнула потерявшаяся в воспоминаниях Розторн. ‑ О, я забыла, какие они — каменные маги. «Упрямые» — это ещё мягко сказано. Мне следовало тебя предупредить.
Браяр слегка улыбнулся:
— Ничего, ‑ сказал он ей. ‑ Я уже и сам выяснил.
Розторн фыркнула:
— Да, похоже на то.
Эвви трусила по дорогам крыш, направляясь домой. Странность всего происходившего заставляла её дрожать с головы до ног. Было так здорово посидеть в горячей воде в
