Уличная Магия полностью

Жизнь рабыни и фукдаки приучила её быстро соображать в плохих ситуациях. Ей нужно было сберечь силу на потом; она не хотела, чтобы её снова накачали наркотиком. Эвви толкнула свою магию прочь, в камень пола, стен и потолка своей комнаты, в каменные стены комнат, находившихся над ней. Она увидела свою силу своим мысленным взором, как та текла, покалывая, через мрамор и сланец: это дало ей образ находившегося над ней дома. Она толкала свою магию всё сильнее и сильнее, отсылая от себя как можно большее её количество, оставляя внутри своего тела лишь тонкий ручеёк, в то время как снаружи тихо переговаривались голоса, гремели ключи, и распахнулась дверь.

Эвви заслонила глаза рукой от внезапного света лампы. Когда она наконец смогла рассмотреть что-то сквозь яркий свет, она увидела, что лампы несли высокий, тонкий Гадюка, и служанка, чья лампа стояла на подносе. Следом за ними стояла Леди Зэнадия и бледная белая женщина в одеждах, похожих на те, что носили экнубы к западу от Чаммура.

Эвви застонала и снова упала на лежанку, не снимая ладони с глаз.

— Миледи, простите, ‑ сказала она тонким голосом. ‑ У меня болит голова.

Её омыла волна необычного запаха; прошелестели дорогие шелка. Эвви убрала ладонь с глаз. Леди сидела на низком стуле, который для неё принесли. Она наблюдала за девочкой из-под закрывавшей её глаза вуали.

— Икрум, возможно, дал тебе во второй раз слишком много зелья, ‑ сказала леди, приложив свою прохладную ладонь Эвви к щеке. ‑ Моё милое дитя, добро пожаловать в мой дом.

Она достаточно повидала людей при дворянах, чтобы знать, как вести себя подобно им. Она схватила и поцеловала ладонь леди, пытаясь сесть.

— Спасибо! Я думала, Гадюки меня убьют, а Па́хан Браяр не пускал меня жить к вам! Если я знала, что они были там, чтобы отвести меня к вам, я бы не вела себя так плохо… ‑ она снова поцеловала леди ладонь и пообещала себе, что освободившись она отскребёт с жёстким мылом каждую часть тела, которая касалась леди.

Леди издала лёгкий вздох вежливого изумления:

— Ты хочешь сказать, что хотела принять моё предложение?

Эвви оживлённо кивнула, затем схватилась за виски. Это не было показухой для леди: в голове будто стучал барабан.

— Что-нибудь от головной боли, будь так добра? ‑ голос леди наполнила теплота, когда она посмотрела на лекарку — госпожа, дающая приказ слуге. Лекарка взяла у служанки с подноса чашку, посмотрела на Эвви, затем добавила туда что-то из стоявшего на подносе флакона. Она помешала содержимое чашки, затем присела рядом с Эвви.

— Сколько у неё сил? ‑ спросила у лекарки леди.

Лекарка покачала головой:

— Я чувствую лишь осадок, госпожа. Есть лекарства, которые я должна дать ей, чтобы компенсировать магическое истощение. Этот мальчишка что, ничему тебя не научил? ‑ спросила лекарка у Эвви. ‑ Юные маги не должны перенапрягаться. Повреждения могут остаться навсегда.

— Я думала, они собираются сделать мне больно, ‑ проворчала Эвви. Ничего не поделаешь; ей придётся выпить то, что было в чашке, иначе леди могла что-то заподозрить. Она молилась, чтобы это был не наркотик, который снова затуманит ей разум. ‑ Это от головы?

Лекарка передала чашку Эвви, та, помолясь, выпила её содержимое. Стук в голове замедлился; головная боль притупилась.

— Ты хотела бы остаться? ‑ снова спросила леди. ‑ Мне было сказано, что ты не желала…

— Па́хан Браяр и его наставница гадко со мной обращались, ‑ пожаловалась Эвви, придерживаясь роли жадной фукдаки. ‑ Они заставили меня работать прислугой — готовить и убираться. Я хочу всё то, что вы предложили, и жить в хорошем доме. Они даже не могли научить меня моей собственной магии! ‑ Она вспомнила выражение лица её матери, когда та сказала аукционисту, чтобы тот выручил как можно больше за продажу Эвви, и её глаза наполнились слезами. Эта уловка всегда срабатывала. ‑ Я думаю, они собирались меня продать, как рабыню!

— Ну, здесь ты в безопасности, ‑ заверила её леди, снова обняв её щёку своей прохладной, украшенной хной ладонью. ‑ Никому не под силу забрать тебя у меня. Так. Ты должна отдохнуть, принять лекарства, которые тебе принесёт лекарка, и поесть. Думаю, ты здесь побудешь одну ночь, а завтра сможешь выбрать себе собственную комнату в доме.

Эвви зевнула.

— Я устала, ‑ признала она. ‑ И жуть как голодна.

— «Очень голодна», ‑ с ласковой улыбкой поправила её леди. ‑ Только фукдаки говорят «жуть как голодна», а ты больше не фукдака, дорогуша, ‑ она поднялась со стула.

Эвви знала, что она должна была сделать — и она это сделала. Скатившись с лежанки, она припала к полу перед леди и поцеловала её обутую в туфлю стопу.

— Спасибо, великая леди! Да благословит вас Лайлан Рек и Дождя!

Леди улыбнулась.

— Лекарка, убедись, что она поест и примет лекарства, ‑ она направилась прочь, Икрум и служанка последовали за ней.

Лекарка осталась, гладя на Эвви сверху вниз, пока девочка заползала обратно на лежанку.