- Похоже, что так, - отвечал Стивен, - коль скоро он готов оказать и ему и всем другим и любому невспаханному одинокому лону ту святую услугу, какую конюх оказывает жеребцу. Быть может, он, совсем как Сократ, имел не только строптивую жену, но и мать-повитуху. Но та-то строптивая вертихвостка не нарушала супружеского обета. Две мысли терзают призрака: нарушенный обет и тупоголовый мужлан, ставший ее избранником, брат покойного супруга. У милой Энн, я уверен, была горячая кровь. Соблазнившая один раз соблазнит и в другой.
Стивен резко повернулся на стуле.
- Бремя доказательства не на мне, на вас, - произнес он, нахмурив брови. - Если вы отрицаете, что в пятой сцене "Гамлета" он заклеймил ее бесчестьем, - тогда объясните мне, почему о ней нет ни единого упоминания за все тридцать четыре года, с того дня, когда она вышла за него, и до того, когда она его схоронила. Всем этим женщинам довелось проводить в могилу своих мужчин: Мэри - своего благоверного Джона, Энн - бедного дорогого Вилли, когда тот вернулся к ней умирать, в ярости, что ему первому, Джоан - четырех братьев, Джудит - мужа и всех сыновей, Сьюзен тоже мужа, а дочка Сьюзен, Элизабет, если выразиться словами дедушки, вышла за второго, убравши первого на тот свет. О да, упоминание есть. В те годы, когда он вел широкую жизнь в королевском Лондоне, ей, чтобы заплатить долг, пришлось занять сорок шиллингов у пастуха своего отца. Теперь объясните все это. А заодно объясните и ту лебединую песнь, в которой он представил ее потомкам.
Он обозрел их молчание.
На это Эглинтон:
Так вы о завещанье.
Юристы, кажется, его уж разъяснили.
Ей, как обычно, дали вдовью часть.
Все по законам. В них он был знаток,
Как говорят нам судьи.
А Сатана в ответ ему,
Насмешник:
И потому ни слова нет о ней
В наброске первом, но зато там есть
Подарки и для внучки, и для дочек,
И для сестры, и для друзей старинных
И в Стратфорде, и в Лондоне.
И потому, когда он все ж включил
(Сдается мне, отнюдь не добровольно)
Кой-что и ей, то он ей завещал
Свою, притом не лучшую,
Кровать
Punkt [точка, пункт (нем.)].
Завещал
Ейкровать
Второсорт
Второвать
Кровещал.
Тпру!
- В те времена у прелестных поселян бывало негусто движимого имущества, - заметил Джон Эглинтон, - как, впрочем, и ныне, если верить нашим пьесам из сельской жизни.
- Он был богатым землевладельцем, - возразил Стивен. - Он имел собственный герб, земельные угодья в Стратфорде, дом в Ирландском подворье. Он был пайщиком в финансовых предприятиях, занимался податными делами, мог повлиять на проведение закона в парламенте. И почему он не оставил ей лучшую свою кровать, если он ей желал мирно прохрапеть остаток своих ночей?
- Были, наверное, две кровати, одна получше, а другая - так, второй сорт, - подал тонкую догадку мистер Второсорт Супер.
- Separatio a mensa et a thalaino [отлучение от стола и спальни (лат.)], - суперсострил Бык Маллиган и повлек улыбание.
- У древних упоминаются знаменитые постели. Сейчас попробую вспомнить, - наморщил лоб Второсорт Эглинтон, улыбаясь постельно.
- У древних упоминается, - перебил его Стивен, - что Стагирит, школьник-шалопай и лысый мудрец язычников, умирая в изгнании, отпустил на волю и одарил своих рабов, воздал почести предкам и завещал, чтобы его схоронили подле останков его покойной жены. Друзей же он просил позаботиться о своей давней любовнице (вспомним тут новую Герпиллис, Нелл Гвинн) и позволить ей жить на его вилле.
- А вы тоже считаете, что он умер так? - спросил мистер Супер слегка озабоченно. - Я имею в виду...
- Он умер, упившись в стельку, - закрыл вопрос Бык Маллиган. - Кварта эля - королевское блюдо. Нет, вот я лучше расскажу вам, что изрек Доуден!
- А что? - вопросил Суперэглинтон.
Вильям Шекспир и Ко, акционерное общество. Общедоступный Вильям. Об условиях справляться: Э.Доуден, Хайфилд-хаус...
- Бесподобно! - вздохнул с восхищением Бык Маллиган. - Я у него спросил, что он думает насчет обвинения в педерастии, взводимого на поэта. А он воздел кверху руки и отвечает: _Мы можем единственно лишь сказать, что в те времена жизнь била ключом_. Бесподобно!
Извращенец.
- Чувство прекрасного совлекает нас с путей праведных, - сказал грустнопрекрасный Супер угловатому Углинтону.
А непреклонный Джон отвечал сурово:
- Смысл этих слов нам может разъяснить доктор. Невозможно, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
Тако глаголеши? Неужели они будут оспаривать у нас, у меня пальму первенства в красоте?
