Существенно, что сериальный текст, в отличие от структуралистского, нет оснований считать «цельностью» или, что то же, «законченной цельностью», ибо само свойство законченности тут неопределимо. Он всегда в принципе открыт для дальнейшего продуцирования серий, которое никогда нельзя объявить «уже ничего не добавляющим» (этот аспект стоит учитывать при оценке пресловутой «затянутости» или «растянутости» поздних эпизодов «Улисса»). Тем самым он не может представлять и никакую «законченную модель». Сериальная стратегия выходит за пределы моделирующего подхода как такового, если его понимать как воспроизведение эмпирического или сущностного строения реальности; но она еще может, если угодно, рассматриваться как стратегия моделирующая в более общем и слабом смысле – передающая отдельные динамические черты, предикаты открытой реальности. Как ясно отсюда, лишь в этом последнем, слабом смысле сериальное письмо можно считать еще остающимся в рамках «нарратива». Ясно также, что движение от структуралистской к сериальной стратегии письма естественно увлекает и дальше, к предельно радикальной стратегии, которая отказывается не только от внешних смыслов, но и от всякой сознательно налагаемой организации – так что текст становится всецело случаен и произволен. Эта
