– Далее сия долина переходит в пышный лес цветущих деревьев и, через более широкий проход между двумя зелёными горами – к пляжу!
Маха завизжала и захлопала в ладоши так весело, что Сентябрь вспорхнул и с воздуха прокричал:
– Ты же мечтала, девочка! « Море»… Мы вообще на полуострове…
– Там – море, что ли? – не понял Яша, махнув рукой по ту сторону Долины.
– Море, море и пляж, да? – бурно веселилась Маха, повалив Яшу на траву, и в шутку мутузя его. Яша ощущал себя на вершине блаженства.
– Она его изваляет, – сказал Тузик Сентябрю и обратился к Юным:
– Господа, всё по порядку.
– А замок? – Яша внезапно сел, не выпуская руку Махи.
– Пошли, – коротко сказал Тузик, – коты заждались.
В Москву на Доске весна пришла взрывом. Рвануло в ночь на Первомай: почки явили листья, и по всей Москве включили фонтаны.
Собственная мысль мелькнула как насмешка: «Беги отсюда.» Другая мысль ответила: «А здесь куда бежать? За город! К бабуле. А то в городе что ни вдох, то чья-нибудь папироса».
Бабушка Клавдия Михайловна, профессорша, устраивала на даче пикник в честь успешного окончания внуком очередного учебного года. Из-за травмы Яшу перевели на домашнее обучение, и он уже в апреле сдал все проверочные тесты в электронном виде. Были приглашены, конечно, Барсук и Лапка, они-то и доставили Яшу и его кресло на машине прямо в Пещоры. Бабушка встретила дорогих гостей у ворот.
Барсук вынул из багажника корзины с провиантом кресло, усадил в него Яшу, и, расплатившись с водителем, обнял бабушку и Лапку.
– Ну-с, Клавдия Михайловна, мы привезли корзины и ящики овощей и фруктов, масло, хлеб и прочее, а вот ваш царский чай из крапивы – где? Обещали ведь. Мы достойны?
Так они втроём вплыли в калитку с корзинами и, болтая, двинулись к дому. Яша вкатился в кресле через калитку в сад и остановился. Остро стукнуло в сердце: ему показалось, что он въехал в Дол. Сосны на участке вымахали в рост великанов, кусты сирени, жасмина и жимолости разрослись, трава манила упасть на неё, что Яша и сделал, откатив себя за заросли, чтобы никто не увидел и не помешал. Земля была тёплой. Яша подумал: «Я хочу жить здесь. Меня слышит кто?»
Так он лежал ещё долго, его никто не искал и не беспокоил. Время исчезло. Где-то там, на террасе накрывали на стол, хвалили самовар, расставляли посуду и восхищались свежим воздухом. «А ведь я сюда иногда приезжал в детстве». Вдруг над лицом Яши возникла морда чёрной собаки. Яша привстал на локте, а собачка отскочила на метр и легла. Это была среднего размера чёрная собачка непонятной породы, с чёрными глазами, кривыми лапками, большими торчащими ушами, а шерсть её напоминала плохо сделанный начёс. Яша улыбнулся, и собачка подняла ушки. В этот момент появилась Лапка.
– Вот ты где, Иаков, а мы тебя… – тут она увидела собачку и остолбенела. – Что это?
– Это Пешка, – отвечала подошедшая бабушка, – она местная, общая, да вы не волнуйтесь, она не кусается. В открытую калитку вбежала. Яша, чай готов.
Пока Яша карабкался на кресло, бабушка с Лапкой приманивали Пешку к дому, суля ей пирожки и молоко.
Яша пообещал себе после чая исследовать сад получше, а пока голод взял своё. За большим столом, покрытым старой белой льняной скатертью с вышивкой, расселись все и принялись за пир.
Лапка сказала:
– Пешка – нехорошее имя, какое-то рабское, никто бы себя так не назвал. Я дам ей имя… э-э… Ежевика, да. Ягодка чёрная.
В чай были заварены не только подсушенные листья крапивы, но и луковая шелуха – особый рецепт, как утверждала бабушка. На вкус этот чай напоминал очень забытый, настоящий вкус чёрного чая и был таким же наваристо-коричневым. Всем он очень понравился, а Барсук особо отметил пирожки с сыром и капустой, фирменные, бабушкины. Она скромно сияла, и в своём вязанном ажурном джемпере цвета топлёного молока напоминала императрицу в домашней обстановке.
Лапку потянуло на разумные речи.
– Если искусство, как и религия, будут пренебрегать наукой, то получится дезориентация в предлагаемых обстоятельствах. То есть тогда можно сказать, что э-э деревья – это такие большие грибы, понимаете меня? – говорила она бабушке.
–Абсолютно! – искренне отвечала бабушка. А Лапка продолжала:
– И вот ещё что – в городе очень плотно, и знаете почему? Потому что сознание масс такое. Какое сознание, таков и мир, измерение совсем другое? – Она со смаком отпила чаю. – Вы же, надеюсь, согласны с тем, что сознание двигает материю, а не наоборот? Да! И так всегда и никогда иначе не было.
– Да, – отвечала бабушка серьёзно, – в городе особенно плотно, здесь-то просторнее!
Божественно мирную атмосферу чаепития нарушил грубый лай большой собаки. Ежевика пулей метнулась под стол, а бабушка поспешила успокоить гостей:
– Это у соседей, ротвейлер, он за забором, на цепи. Не волнуйтесь, пожалуйста.
Но Лапка, извинившись, стремительно побежала в заросли в сторону агрессивного лая. В следующую секунду окрестности огласил другой, звонкий лай. Барсук быстро спрятал улыбку в салфетке.
