Ура, мне это удалось. Я же видел, как ты подошла к тому кудрявому и протянула ему свой телефонный номер. Зачем ты это сделала, радость моя? Он на минуту закрыл глаза и попытался расслабиться. Внутреннее чувство подсказало ему, что он ей надоел или уже начинает действовать на нервы, а может, ей просто понравился тот мальчик, и Иван не является ее единственным. Следует ли что-то предпринимать в этом случае? Он не знал, но догадывался, что нет, ибо таких безвестных киллеров со сложной работой много, они постоянно меняют длинноногих подружек, и Рита вполне естественный выбор для такого, как Иван. А то, что она неверна ему, можно исправить так же, как и все прочие проблемы – уйти и не сказать куда. Тем более, что он все больше хотел это сделать.
Ему пришлось приготовиться, прочистить горло и захрипеть в трубку, как будто он не мог преодолеть внутреннего спазма, связывающего его внутренности и чувства в клубок боли:
– Я видел, как ты прощалась с одним и пошла с другим. О чем ты вообще думаешь?
– Иван… – в трубке послышалось сдавленное всхлипывание.
– Что?
– Ты ничего не понимаешь, я…
– Ну, я понимаю чуть больше твоего доктора, который заявил, что я испытал сексуальное насилие, – кратко сказал он и отключил трубку. Мир не был наполнен горем, он обретал новый смысл, и Иван стоял на его пороге. Он вскочил, одернул короткую футболку, которая была ему впору в более юные годы, взял мобильный телефон, коротко ругнулся, видя, что он обновляется, нажал на него в нетерпении и написал одно-единственное слово человеку, которого узнал совсем недавно: «Готов». В ответ сразу же появилось предложение, как будто на той стороне его ждали: «Так быстро?» Иван ухмыльнулся и посмотрел в вечную черноту надвигающегося неба, а потом вывел текстом: «Когда?» И в ответ ему прилетело только «Завтра».
Мать Анхелика была в приподнятом настроении. Сегодня с утра она решила пройти Lectio Divina, знаменитое духовное упражнение святого Игнатия Лойолы, основателя ордена иезуитов. Как ни странно, она в этот раз решила сделать его одна. Сначала она уселась в прямом положении, что было для нее несколько непривычно, поскольку она довольно часто горбилась и сутулилась из-за своего высокого роста и привычки проводить большую часть свободного времени за компьютером. Недавно она загрузила Genshin Impact, чтобы попытаться понять, что в этой странной игре так привлекает молодое поколение, с которым она общалась по интернету. Несмотря на два часа игры, ее не оставляло ощущение того, что где-то она это уже видела, хотя пейзажи ее и поразили в самое сердце своей красотой. Нет, мать Анхелика определенно не была геймером, поскольку любая игра привлекала ее из-за двух составляющих: красоты и персонажей. Впрочем, ее новые друзья заметили, что она типичная женщина в этом смысле.
Так что ей надо было отрешиться сейчас, представив себе, как ее тело отзывается на внутреннее ощупывание мыслью каждого сустава или органа, о чем она не могла подумать без внутреннего содрогания. Мать Анхелика всегда была слишком деятельна, и времена, когда она чувствовала недомогание, неприятно отзывались в ней даже не болью, а ощущением тела, что никогда ей не нравилось и послужило в итоге одним из побудительных мотивов принятия ею монашества. Она закрыла глаза и начала с макушки, постепенно продвигаясь вплоть до самых пяток. Ее отчасти возмущал тот факт, что тело отказывалось повиноваться ей в ощущениях, которые ускользали от нее: неожиданно сердце билось чаще или рука немела. Потом ей почему-то стала мешать резкая пульсирующая боль пальца на левой руке, которая тотчас исчезла.
Тогда она, стремясь поскорее покончить с упражнением, решила заняться чтением отрывка из Евангелия, причем стремилась выбрать его как можно более случайно, чтобы не останавливаться на своих излюбленных. Рядом находилась полка с книгами, которую теперь открыто, никого не стыдясь, украшало каноническое изображение святой Папан, известной как Папанцин или принцесса Папан, но чаще всего называемой Санта Муэрте. И зря тогда Мария Ньевес боялась скелета, возможно, ей было видение, подумала мать Анхелика и быстрым движением сняла большую толстую Библию в черном переплете с кожаными застежками. Она живо пролистнула страницы, наслаждаясь запахом старой печати, пока наконец не ткнула пальцем в какую-то строчку. «По долгом рассуждении Петр, встав, сказал им: мужи братия! вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтоб из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали; И Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам, И не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их». И она дальше читала, вплоть до конца главы, потом еще и еще раз, как требовал обычай.
