И потом он часто говорил, что его поразила очень простая мысль, когда после серой погоды и небольшого ветра из-за туч неожиданно возник луч солнца. Его мозгам сложно давались абстрактные соображения, но вот, он вытянул руку, и свет коснулся его смуглой кожи, простой, ласковый, как будто старающийся снять тяжесть с его души. Он, стремясь стряхнуть с себя странное волнение, поднялся на ноги, взял меч и швырнул его прямо в дырявую сетку и по случайности попал. Фади был небольшого роста, и ему редко удавался этот трюк. Но как же он тогда удивился, когда Мохамед поднялся, будучи на голову его выше, не стал задавать вопросов, а просто подошел к мячу и кинул его сам, но промазал. Так они, не разговаривая, молча играли, только изредка восклицая «О, попал» или «Опять промазал». Потом Мохамед молча протянул Фади руку, пожал ее и ушел. Как взрослый, что было еще более странным, чем неожиданное молчание друга.
Да, подумал Фади, скоро нас ждут экзамены. А я даже не знаю, как вообще начать что-то читать. Может быть, мне стоит попробовать? Его настигло резкое разочарование в играх, как будто душе страшно хотелось чего-то нового, необычного, а оно все не наступало. Он прошел к себе, тихо открыл дверь ключом, бросил равнодушный взгляд на ободранную стену подъезда и постарался как можно тише прокрасться мимо пьющего отца. Меньше всего ему хотелось услышать оклик: «Эй, Фади». Он ненавидел свое имя и часто поправлял людей, называя себя Франсуа. Имя казалось ему претенциозным, оно не было даже распространенным среди арабов. А вот Франсуа звучало так, что отлично вписывалось в окружающую атмосферу. Иногда в сети его называли Фрэнком, ему это тоже нравилось.
Он прошел в свою комнату, закрыл за собой дверь и взял старого облезлого плюшевого слона. Почему-то хотелось плакать, но он не знал, как это сделать, потому что слезы вообще не выкатывались из его глаз. Фади просто уткнулся носом в пахнущую старостью плюшевую плоть и бессмысленные глаза, похожие на анимешные, и привычно включил компьютер.
Он ненавидел инстаграм, но тем не менее сидел там, наблюдая за одинаково тупыми лицами моделей, красиво разложенной едой, пейзажами и модными шмотками, зная, что всего это не сможет себе позволить. И даже с моделями бы у него ничего не вышло – такие красивые девушки не обращают внимания на молодого, но смуглого, сутулого и невзрачного человека с большим изломанным в драке носом. А еще у него нет денег, сколько бы женщины ни рассказывали про феминизм и равные права. Вряд ли он сможет склеить красивую телочку и привести ее в свою унылую маленькую комнатку. Но, если честно, он и не хотел этого, потому что не знал, как ему с ними общаться.
И тут неожиданно к нему в инстаграм поступило уведомление о подписке. Фади удивился, ведь у него был практически пустой профиль. Там было несколько анимешных артов, скачанных из интернета, например, персонажи его любимого «ДжоДжо», а также он сам в единственной приличной футболке с изображением Парижа. Да, он купил ее в тех местах, куда обычно заходят туристы, выложив за нее круглую сумму.
О, подумал он, какой-то мужик. Хе, да это имам, неожиданно понял он, разглядывая фотографию крепкого и красивого мужчины средних лет в чалме зеленого цвета.
– Имам Оссейн, – прочитал он по-французски. – Философ, борец, политик. Ради будущего всего мира.
Как пафосно, подумал он, но решил подписаться на мужчину, стоявшего на крыше какого-то красивого восточного здания с минаретами. Солнце било ему в лицо, но он и жмурился как-то мужественно. А что за пикчи он увидел, листая дальше ленту! Вот имам Оссейн держит на коленях серо-белую кошку, короткошерстную, с нежным и умным взглядом голубых глаз. Такой кошки хватит для того, чтобы у тебя была компания чуть ли не на всю жизнь, неожиданно осознал он. Да кошка лучше Мохамеда, а какая грациозная.
Под фото с кошкой он прочел надпись: «И Аллах сотворил всех их». Аллах, подумал Фади, да зачем мне это? Но кошка красивая. Как хорошо, что женщин я тут не увижу, даже если буду листать дальше, я бы не хотел вообще на них смотреть. Но женщины были, правда, все скромные и закутанные в шелковые шали, в развевающихся одеяниях.
«Невесты Кавказа, области в России. Правоверные мусульманки хранят нашу веру», прочитал он еще одну надпись и засмеялся. Что мне ему написать и стоит ли вообще? Но какое-то внутреннее чувство посоветовало: да, обязательно сделай это. Фади слегка поколебался и вывел:
– Привет.
Имам ответил сразу же, как будто специально ждал его ответа:
– Да благословит тебя Аллах.
Фади, не зная, что сказать следующим, вывел:
– А ты правда имам?
Имам, судя по всему, немного подумал, прежде чем ответить. Писал он с какими-то перерывами, как будто осмысляя каждую фразу, да так, что Фади немного заскучал.
– Да, я действительно являюсь имамом… Франсуа. Какое красивое у тебя, должно быть, твоим родителям оно очень понравилось, раз они так тебя назвали. Они большие патриоты Франции. Мне оно тоже нравится, раньше я хотел, чтобы меня звали Анри… (Огорченный смайлик).
