– Ну, хорошо, – сказал Воробьев, когда обыск был закончен. – Говорите откровенно, Силаев. Куда делся иностранец, которого вы прятали под видом отшельника?
Несколько долгих секунд Силаев не отрываясь смотрел на Воробьева. Потом голова его упала на грудь, и он зарыдал. Полные, как у женщины, плечи его вздрагивали.
– Не хотел! Видит бог, не хотел! – Воскликнул он сквозь рыдания.
– Перестаньте, – с отвращением сказал Воробьев. – Выпейте воды и рассказывайте …
Секта "слуг седьмого дня" возникла в Америке в период колонизации страны. Основал секту какой Джошуа Паркер, он же стал ее первым "живым богом". В условиях жестокой борьбы за существование среди суровой, дикой природы и враждебных индейских племен большинство религиозных организаций того времени имела полувоенный характер. Такой была и секта "слуг седьмого дня". Эта секта делилась на семерки, которые получили название "кораблей", во главе "корабля" стоял "рулевой". Семья кораблей "образовывали" седмицу ", ею руководила" совет семи вождей ". "Рада" выбирала "семь драконов". А над "драконами" стоял "живой бог", которого избирали из своей среды "драконы". "Богу" подчинялись все, он не отчитывался ни перед кем. В секте царила необычайно строгая иерархия и жестокая дисциплина: только за попытку оспорить хотя бы "кормчему" ослушника немедленно убивали, а потом, когда нравы смягчились, навсегда изгоняли из секты. Всем остальным "слугам" строжайше запрещалось поддерживать с такими любые связи, и путь к секте закрывался для непокорных навсегда.
Касается "теоретической" стороны, то она у "слуг седьмого дня" всегда была туманной и путаной. Они верили и в "конец света", и в "приход Мессии", отвергали все без исключения существующие религии и считали, что только они "уходят к спасению". Но общий смысл всех этих туманных рассуждений сводился к одному: воспитывать у рядовых членов секты безоговорочную покорность, пренебрежение к жизни, готовность умереть по первому приказу "вождя" и вообще "старших". Это тоже диктовалось интересами военной борьбы колонизаторов против коренных жителей – индейцев, которые не хотели повиноваться захватчикам.
Проходили десятилетия. Секты "слуг седьмого дня" постепенно начали возникать и в других странах, в том числе и в России. Однако "гаванью кораблей", "местом пребывания драконов", как и раньше, оставалась Америка. Там безвыездно жил и "бог".
Военный характер секта с годами потеряла, но дисциплина и чинопочитание оставались в ней прежними. Все так же от каждого вступающего в секту "слуг" требовали присяги в беспрекословном повиновении "старшим".
Такие же порядки царили и в секте, созданной в Энск. Формально секта не поддерживала связи со своими заокеанскими единоверцами, в действительности же, нелегальный связь существовала.
Силаев уверял, что Капров, ведавшего финансовыми делами секты, сначала скупал у иностранных моряков только "товары" и перепродавал их с "наценкой". А потом как-то так получилось, Силаев и сам не знал как, что вместе с "товаром" начали поступать и книжечки религиозного содержания. их брали, читали …
– Ну, в этом мы еще разберемся, – перебил Воробьев "кормчего". – А зачем вам нужен был Ситник?
Припертый к стене, Силаев нехотя рассказывал.
Капров, который часто встречался в "торговым делам" с Ситником, понял, что он – "карась с хорошим кошельком". Рассказал об этом Силаева. Тот сумел познакомиться с Ситником, войти к нему в доверие. План Силаева и Капров был прост: привлечь неудачника к секте и постепенно обобрать.
Сытник, одинокая, неуравновешенный человек, все больше проникался мистическими настроениями, все с большим доверием относился к Силаева, умевший подчинять себе людей слабой воли. Уже через месяц Сытник по приказу "вождя" перевел часть своих денег из именного вклада на предъявительский. Затем нового "слугу" уговорили "принять подвиг" – засесть в подвал на три года. А между тем Силаев и Капров надеялись захватить все его деньги.
Но вот появился человек, который разрушил все их планы.
Кто этот человек, откуда, Силаев не знал. Первый раз он пришел в молитвенный дом с переводчиком и представился Томасом Блэквуда. Оставляя дом, сунул хозяину в карман пакет. Это был "седьмой лист" – высшая святыня для "слуг". Дает "седьмой лист" только "бог", поэтому владелец "письма" действует якобы от имени "бога" и повиноваться ему надо, как "богу".
Вечером Блэквуд появился сам. В руках у него был чемодан. В этом чемодане оказался еще один – старый, потертый. Его Блэквуд оставил в Силаева. "Кормчий" хотел проверить, что в чемодане, но он был заперт. На следующий день Блэквуд пришел снова с переводчиком, потом опять сам.
Силаев уверял, будто он долго отказывался помогать Блэквуд, но тот настаивал, угрожал смертью, и, наконец, Силаев пришлось подчиниться.
"Вот теперь понятно, почему этот сектант перепугался в сберкассе, – подумал Воробьев. – Мошенничество с Ситником ничем особенным не угрожало, он боялся, что откроется помощь Блэквуд ".
