– Хорошо, лучше не надо. Через десять дней мы будем в Энск … Или в другом надежном месте, – добавил он, решив, что на радостях ляпнул лишнее.
"Энск! Отсюда он намерен бежать в Энск ", отразилось в памяти Демьянка.
Павлюк заметил большую сумку. Раскрыл.
– Ого, пирожки!
Достал один, начал с аппетитом жевать.
– Неплохие, попробуйте.
Демьянко взял пирожок. Торкун почувствовал тошноту.
Павлюк одобрительно поглядывал на Демьянка, думал: "Да, с него будут люди."
Отдохнуть после двухчасового полета из Энск в Клены Воробьеву не повезло. Как только он приехал с аэродрома у отель, умылся и собирался поужинать, как в дверь постучали.
– Прошу!
Вошел высокий, пожилой, с седыми висками человек. Представился:
– Грицай.
– Товарищ полковник! – Улыбнулся Воробьев, протягивая руку. – Да мы же уже встречались с вами. На Ровенщине. Вы командовали диверсионной группой, а я приезжал к вам связным от партизан.
Грицай пристально посмотрел на Воробьева.
– Теперь припоминаю. Вас трудно узнать, вы так изменились. Куда собрались? – Неожиданно спросил Грицай.
– Перекусить с дороги. Но если …
– Поехали ко мне. Там и поужинаем, и поговорим. Хочу ознакомить вас с делом и предложить на завтра совместную операцию.
Когда Грицай и Воробьев вошли в кабинет, на маленьком лакированном столике, покрытом белой салфеткой, уже были поставлены тарелки с нехитрыми яствами вийськторгивськои столовой. Телефонные аппараты, снятые со столика, стояли тут же, рядом, на полу.
– В ресторане вас накормили бы лучше, но зато сего там не дали бы, – Грицай пошарил в тумбе письменного стола, достал бутылку, торжественно поставил на стол …
– Ого! Армянский марочный, – похвалил Воробьев. – С довоенного времени такого коньяка не пробовал.
– Я тоже. Вчера приятель прислал. Может, и вы его знали. Мартиросян Степа, у меня в группе сержантом был.
– Не помню.
Когда поужинали, Грицай убрал тарелки на подоконник, поставил на место телефоны и сказал:
– Я ознакомился с копиями ваших рапортов. Скажите, найден большой чемодан Блэквуда?
– Нет, – ответил Воробьев. – Меня это тоже очень беспокоит. Похоже, что у него есть еще один союзник, о котором мы ничего не знаем, ему он отдал чемодан, когда сидел в яме.
– А может спрятал – закопал под полом или в другом месте? – Выразил сомнение Грицай.
– Мы обыскали и подвал, и флигель, и двор, – ответил Воробьев.
– Обыскали? А как новый отшельник, не прогневался?
– Его дела плохи. Он в психиатрической больнице. Религиозное помешательство на нервной почве. В Ситника фашисты зверски убили всю семью.
– Какая подлость – воспользоваться горя человека, хладнокровно доводить ее до сумасшествия, чтобы выманить деньги. По молитвенным домом следите? – Спросил полковник.
– Весь время … По квартирами Силаева и Капров тоже. Я собирался приехать на прошлой неделе, но именно поэтому пришлось задержаться.
– Ясно … Ну, а здесь положение такое … – Грицай помолчал, то обдумывая.
– Скажите, – перебил его мысли Воробьев, – почему вы так поздно взялись за дело? Ведь уже столько времени прошло, как погиб Пшеминський …
– Немецкий ефрейтор Крейц, случайно узнал о тайнике, был ранен бомбой из фашистского самолета, когда переходил к нам. Он долго лежал в госпитале, и вообще вся эта история вылетела у него из головы. Вот время и прошло. А гестаповский офицер, ехавший из Пшеминським, очевидно, жив и здоров, сообщил о тайнике новых хозяев. Они прекрасно поняли значение списка и послали за ним Томаса Блэквуда.
– Понятно … Так вы начали об положение здесь, – напомнил Воробьев полковнику.
– Обстановка сложная и во многом для вас, людей, приехавших из восточных областей республики, необычная. Вы мне простите, если я немного заглиблюсь в историю?
– Пожалуйста,
– Кленов – очень молодое советское город. Крестьяне еще только начали объединяться в колхозы, причем кулаки оказывают яростное сопротивление. Им помогают бандитские шайки из остатков созданных некогда гитлеровцами воинских формирований украинских буржуазных националистов и других предателей. Позавчера ликвидирована еще одну "бойовку". Командовал ею бандит по кличке Длинный. Местное население активно помогает вылавливать бандитов, но за день, даже за месяц их не уничтожишь.
– Тем более в лесном краю, – отметил Воробьев, – между пальцами проскользнет.
– Да … Много надо сделать для наведения порядка и в городах. Здесь еще можно найти частные лавочки, ресторанчики, буфеты, на базарах "комерсують" спекулянты. А католическая церковь! Эта сила еще тоже весьма ощутима.
– Это понятно, католичество насаждали здесь веками, – сказал Воробьев.
– Такое общее положение. Завтра пойдем в костел, осмотрим подземелья и решим, как быть дальше. Кстати, чуть не забыл! Еще одно обстоятельство романтического характера.
– Ну? – Улыбнулся Воробьев. – Интересно.
Полковник рассказал о Богданна.
