В доме, помимо домохозяев, которые занимали скромную двухкомнатную квартиру в подвальном этаже, проживал тайный советник Константин Карлович Ренненкампф, занимавший 17 комнат с прихожей, кухней и чердаками, а также с погребом, конюшней на 5 стойл, каретным сараем и прачечной. При оценке дома особо отмечено, что в квартире важного чиновника «проведена невская вода», т. е. был уже водопровод, еще одна небольшая квартира управляющего приказчика находилась во флигеле во дворе. Там же в 6 комнатах располагались «2 каретных сарая, 2 кладовые, конюшня на 2 лошади и стеклянный склад».[182] Пелагея Михайловна дважды обращалась за ссудой в правление Городского кредитного общества, а 20 июня 1883 г. продала свой дом потомственному почетному гражданину Александру Тимофеевичу Дылеву,[183] последний владел им чуть более двух лет. После сильного пожара, случившегося в доме 20 декабря 1884 г., и устранения его последствий[184] 8 октября 1885 г. он продает здание губернскому секретарю, известному издателю Алексею Сергеевичу Суворину,[185] но только через восемь лет на месте старого дома построили четырехэтажный каменный дом.
Этому событию предшествовал еще один большой пожар, который вновь произошел в этом доме 13 февраля 1889 г., о его масштабах свидетельствует огромная сумма, в которую оценили убытки от пожара – 22 500 рублей.[186] Видимо, после этого пожара А.С. Суворин и принял решение о строительстве нового каменного дома. Для строительства нужны были большие деньги, и поэтому присяжный поверенный Алексей Петрович Коломнин, которому Суворин доверил ведение всех дел, от лица своего доверителя 3 октября 1885 г. занял для него у прежнего домовладельца, потомственного почетного гражданина Александра Тимофеевича Дылева, 20 тысяч рублей сроком на один год.[187] А 23 сентября 1893 г. от Алексея Сергеевича поступило заявление в Городское кредитное общество о выдаче дополнительной ссуды на 36-летний срок, и эту ссуду он получил.
В описи с оценкой дома, произведенной архитектором А.А. Ковшаровым 20 октября 1893 г., указывается, что ныне имущество А.С. Суворина составляет «каменный четырехэтажный с улицы дом, а со двора – пятиэтажный на подвалах в связи с надворными пятиэтажными флигелями по правой границе двора и поперек двора», в доме есть водопровод, 4 ватерклозета, 12 раковин и 10 ванн, и только в нем устроен лифт.[188]
Из ведомости о доходах с каменного дома мы узнаем, что в нем всего 13 квартир, из которых одна – 17-комнатная (ее во втором этаже занимал А.С. Суворин), в ней: передняя, кухня, 3 людских, ванная, 4 ватерклозета. В доме были три восьмикомнатные квартиры, в двух из которых проживали сыновья домовладельца – М.А. и А.А. Суворины, а в третьей – личный повар домовладельца Лосский. Шестикомнатную квартиру на первом этаже занимал поверенный А.С. Суворина А.П. Коломнин. В двух квартирах располагалась редакция газеты «Новое время» и контора справочных изданий. Еще несколько квартир, записанных за домовладельцем, исключая домочадцев А.С. Суворина, его сотрудников и прислуги, сдавались внаем.[189]
В «Ведомости о доходах дома» особенно оговаривалось, что «все квартиры сдаются с хозяйскими дровами, с услугами дворников и швейцаров».[190]
После смерти А.С. Суворина его имущество перешло к наследникам – сыновьям, дочерям и вдове,[191] а 28 мая 1914 г. совершена новая купчая крепость: «заложенное потомственными дворянами Михаилом, Никитою и Наталией Алексеевичами Сувориными надворное имение перешло во владение потомственных дворян жены Елены Ивановны, Никиты и Наталии Алексеевичей Сувориных».[192]
Последняя «Ведомость о доходах с дома» была составлена 7 января 1917 г., из нее мы узнаем, что по-прежнему б'oльшую часть квартир в доме занимали Суворины. За Е.И. Сувориной записаны квартиры № 6 и № 11 – всего 16 комнат, А.А. Суворин также занимал две квартиры № 3 и № 4 в 12 комнат.
Редакция «Нового времени» размещалась в нескольких квартирах, для ее работы были выделены 38 комнат, еще 9 комнат занимал лазарет «Нового времени».[193] Несколько квартир по-прежнему сдавались внаем.[194] Пожалуй, с известностью Суворинского дома могли поспорить лишь дома № 8 и № 10.
История этих домов неразрывно связана с именами датских подданных, отца и сына Карла Матвеевича и Карла Карловича Неллисов. Экипажная фабрика в Эртелевом переулке была известна всему Петербургу.
Из хранящегося в деле № 146 Санкт-Петербургского городского кредитного общества «Свидетельства» 2-го департамента Санкт-Петербургской палаты Гражданского суда мы узнаем, что «каменный дом со всеми при нем строениями и землею достался купцу 3-й гильдии Карлу Матвеевичу Неллису от наследников умершего слесарного мастера Иоганна Августа Яхмана по купчей крепости, совершенной в сей палате 1 марта 1844 года».[195]
