Амаль колебалась с ответом.
– Дама со мной, – сказал Мориц.
Затем он поехал на метро к Ронни. Люди косились на его израненное лицо. Мориц ненавидел быть на виду. Ронни сидел в офисе своего автосалона, завтракал и читал газету.
– Что случилось?
Мориц рассказал ему все, включая историю Амаль. Ронни принес ему кофе и внимательно слушал, раскусывая тыквенные семечки. Под конец Мориц спросил об информаторе, который покончил с собой.
– Ты знал о нем?
Ронни лишь многозначительно поднял брови.
– Почему ты мне не сказал? Я был в опасности!
– Он не наш.
– Чей же тогда? Иракцев? Сирийцев?
Ронни стряхнул шелуху от тыквенных семечек в корзину для мусора.
– Выспись сначала.
– Давай ты найдешь кого-нибудь другого для этого задания.
– Что с тобой?
– Я… после всего, что произошло сегодня ночью, я что-то больше не уверен.
– Из-за арабов?
– Из-за себя самого. Не думаю, что мне это по плечу.
– Ты сильнее, чем думаешь.
– Я не знаю, Ронни. Выслеживать старых нацистов – это было просто. Сирийский торговец оружием, египтяне – это все прошло хорошо. Но сейчас… эта работа получается чересчур личной.
– Что ты имеешь в виду?
– Я вижу угрозу там, где ее нет.
– Ты хочешь сказать, что объекты невиновны?
– Я не знаю. Но…
– То есть я ошибаюсь?
– Я не знаю, Ронни!
Ронни встал и посмотрел в окно на торговый зал, где стояли новые машины.
– Мы с тобой многого добились. Но между нами всегда будет отличие. Для меня важно не то,
– Мне жаль, Ронни. Я не знаю, что со мной…
– Послушай. Ходит один слух. Брат Халиля рассказал своему тюремному приятелю, будто «Черный сентябрь» [78] потребует освободить сотни заключенных. Он уверяет, что его имя – в этом списке.
– Кто? Когда?
– Мы не знаем. Что мы точно знаем: эта группа действует иначе. Это автономные ячейки с тремя-четырьмя членами, без центрального руководства. ФАТХ станет отрицать свою причастность.
– А Народный фронт в этом участвует?
– Точно так же. За кулисами.
Мориц думал о том, что рассказала ему Амаль.
– Они тебе теперь доверяют. Ты должен продолжать. Пока мы внедрим нового человека, будет уже слишком поздно.
Мориц задумался. Ронни схватил его за руку:
– Эй. Наша работа иногда такая идиотская. Но у тебя хорошо получается. Пойдем. Это тебе поднимет настроение.
Он провел его в торговый зал, где стояли экзотические спортивные автомобили и лимузины – словно обещания чудесной, лучшей жизни. Без забот, без политики, без сомнений. Между ними стоял гранатово-красный «ситроен DS».
– По-моему, ты говорил, что у Виктора была такая?
– Ронни. Мне пора домой.
– Залезай!
Ронни сел за руль. Морицу ничего не оставалось, как сесть рядом. Кресло было мягкое. Его мгновенно перенесло назад. Запах «богини». Он услышал шипение Каирского радио. Увидел Ясмину. И Виктора. Чертова машина, подумал он.
– Она твоя.
– Нет, Ронни. Это для меня чересчур.
– Тебе не нужно прямо сейчас платить. Мы дадим рассрочку. Ты и не представляешь, какую я для тебя сделаю цену.
Он захотел выйти. Но Ронни удержал его:
– Эй. Ты в самом расцвете сил. Твои фотографии печатают в больших журналах. Тебе надо наслаждаться успехом. И показывать это.
Он по-доброму смотрел на Морица. Ронни с его светлыми глазами и мощными волосатыми руками излучал уверенность человека, который знает, кто он такой. И почему он делает именно то, что должен делать. Эту уверенность Мориц уже растерял. И вдруг снова дало о себе знать то ноющее чувство, которое никогда и не покидало его: он шарлатан, самозванец.
– А не бывает ли у тебя таких мыслей, – сказал Мориц, – что просто хочется… маленький домик среди зелени, вдали от всего этого?
– Мы делаем это не для себя. Но для нашей страны.
– Неужели это все еще моя страна?
– Что бы ни случилось, Мориц, у тебя есть паспорт. Надежный дом. И мы заботимся о том, чтобы все так и оставалось.
– Иногда я спрашиваю себя, – сказал Мориц, – не лучше ли мне завести семью.
– Давай, пока это возможно. Это на пользу, в том числе для твоей легенды.
– Я не хотел бы никого в это втягивать. Уж точно не будущих детей.
– Мориц, что с тобой случилось этой ночью?
– Ничего. Может быть, нужно просто сначала выспаться.
– Да это кризис среднего возраста, друг мой. Я его уже преодолел.
– И как у тебя получилось?
– «Мазерати» творит чудеса.
Мориц улыбнулся. Взгляд Ронни вдруг посуровел.
