– Не беспокойтесь, капитан! Мы сейчас вправим ему мозги! Надолго запомнит, как безнаказанно разбойничать у берегов Черепашьего Острова.
Мури отправил боцмана к канонирам, перезарязавшим носовые орудия.
– Капитан, люди за бортом! – неожиданно раздался сверху громкий крик «марсового».
– Пираты, боясь погони, выкинули свою добычу за борт! – доложил помощник капитана Мури.
– Вижу. Немедленно шлюпки на воду!
– Есть, шлюпки на воду!
Пока моряки «Звездного» вылавливали из воды спасенных от рабства ловцов жемчуга, пиратское судно успело удалиться на довольно приличное расстояние, и преследовать его не имело смысла.
Раздраженный Малисиозо, без удержу чертыхаясь, удалился к себе в каюту. Бабило, Чевалачо и боцман остались на мостике, наблюдая в подзорную трубу за действиями брига капитана Дью.
– Чудом ушли, – с облегчением брякнул Грозеро, обращаясь к Чевалачо и утирая пот со лба. – Эх, и напьюсь завтра в Карамбе.
– Благодаря тебе, Грозеро. Если бы ты не сказал, что у Дью лучшие на всем флоте канониры, вряд ли Малисиозо изменил бы свое решение, – отозвался хмурый Чевалачо, снимая с головы свою знаменитую прострелянную треуголку и встряхивая непослушную львинную гриву.
Капитан Малисиозо находился в прескверном настроении: операция под кодовым названием ««Жемчужина», по захвату в плен ловцов жемчуга, с треском провалилась, едва начавшись. Когда фрегат «Пари» возвратился на рейд в родную Карамбу, расстроенный Малисиозо заперся у себя в каюте и с горя сильно напился, что за ним ранее не замечалось. Экипаж был тише воды и ниже травы, боясь потревожить капитана. На корабле стояла гробовая тишина, нарушаемая только поскрипыванием снастей и убийственным храпом на полубаке боцмана Грозеро, сменившихся с вахты матросов да еще угрожающим рычанием и мяуканьем с бушприта Пройдохи-Марсика на соперников, портовых котов, лениво прогуливашихся по пристани.
Утром невыспавшийся капитан «Пари» поднялся на мостик. Там, несмотря на раниий час, торчал Чевалачо, который глазел в подзорную трубу и негромко похохатывал.
– Что там, Чевалачо, интересного творится у наших соседей? – поинтересовался Малисиозо у помощника.
– Умора, мой капитан! Пьяный Одноглазый Пуэрко голышом, в чем мать родила, с абордажной саблей носится по палубе. Экипаж в жуткой панике, многие забрались на реи, другие висят на вантах, кое-то уже сиганул в море и спасается вплавь.
– Вот видишь, до чего доводит проклятая белая горячка? – нравоучительно начал Малисиозо.
– Батюшки! Капитан, вы только посмотрите, что он, безумец, выделывает? Полез на реи за ними!
– Чтоб он сверзился, одноглазый черт, – пожелал Малисиозо своему сопернику, тяжело плюхаясь в шезлонг.
– Мой капитан, может быть нам предпринять прогулку на Остров Сундуков? Уж давненько там не бывали, – подбросил идейку Чевалачо мрачному капитану, чтобы как-то вывести того из состояния затянувшейся депрессии.
– А что, это мысль! Молодец, Чевалачо! – вдруг оживился Малисиозо. – Мы там тыщу лет не были! И бедная Барабоська соскучилась по прогулке. Ей нравится проводить время на суше. Пусть немного побегает на воле, не в шумную Карамбу же ее везти?
– Тогда я с вашего разрешения распоряжусь?
– Давай, Чевалачо! Засиделись мы тут! Сплаваем на недельку на остров, развеемся.
Помощник капитана спустился с мостика и, отыскав боцмана на полубаке, передал последние указания Малисиозо.
– Черт! – выругался Грозеро, в сердцах пнув бухту каната. – Как все не вовремя!
– Чем не доволен, старина?
– Понимаешь, хотел сегодня на берег сойти, расслабиться в Карамбе в «Пушечном ядре» после нашего неудачного рейда к Черепашьему Острову, снять, как говорится, стресс.
– Чудак! Тебе Малисиозо так раслабится! Радуйся, что у него после острова будет настроение отличное. Это я ему идейку побросил, а то он злой, как бобик. Не знаешь, что он выкинет в следующую минуту.
– Эй, Карапузо! Поднять якорь! Да поживее! Снимаемся!
– Есть, поднять якорь! – отозвался пират и помчался на нижнюю палубу, вскоре он появился с рабами, которые с помощью скрипучего на все лады брашпиля подняли якоря.
Через полчаса фрегат «Пари» покинул гавань, держа курс на Остров Сундуков.
На соседней же галере продолжалась все та же катавасия: бешеный Пуэрко, допившись до белой горячки, гонял по кораблю перепуганных пиратов.
Пока шло плавание, на фрегате «Пари» вновь возобновился учебный процесс. На этот раз Малисиозо посвятил свои занятия изучению геометрии.
– К вашему сведению, неисправимые лентяи, геометрия – это одна из древнейших наук. Нашему брату, морскому человеку, без нее, как без рук. Без знания геометрии штурману не проложить верный и короткий курс.
– У нас штурман всего один, пусть он и изучает, нам-то зачем? – подал кто-то голос.
– А вдруг он заболеет или упадет за борт, или его убьют в пьяной драке или во время морского боя? Как мы без него проложим нужный курс? Каждый моряк должен знать геометрию!
Малисиозо на школьной доске нарисовал мелом прямоугольник и вершины его обозначил буквами: А, Б, В.
