С конца XIX века до самой революции домом № 12 владело семейство Фуфаевских. Один из членов семьи, Леонид Фуфаевский, какое-то время жил здесь, и он же перестроил здание по собственному проекту. А историки питерского кинематографа знают: одна из самых известных архитектурных работ Л.Л. Фуфаевского – здание панорамы «Голгофа», которое потом несколько десятилетий было занято кинотеатром «Колизей».
И еще веха: за несколько лет до революции в доме № 12 поселилась актриса Мария Домашева, хорошо известная советскому зрителю по фильму «Депутат Балтики» (жена профессора Полежаева) и другим. Дореволюционной публике Мария Петровна была больше знакома как ведущая актриса Александринского театра, участвовавшая во многих его знаменитых спектаклях...
В этом доме Домашева жила больше тридцати лет.
«Было это еще в Союзе. Еду я в электричке. Билет купить не успел.
Заходит контролер:
– Ваш билет? Документы?!
Документов у меня при себе не оказалось.
– Идемте в пикет, – говорит контролер, – для установления личности.
Я говорю:
– Зачем же в пикет?! Я и так сообщу вам фамилию, место работы, адрес.
– Так я вам и поверил!
– Зачем же, – говорю, – мне врать? Я – Альтшуллер Лазарь Самуилович. Работаю в Ленкниготорге, Садовая, шесть. Живу на улице Марата, четырнадцать, квартира девять.
Все это было чистейшей ложью. Но контролер сразу же мне поверил. И расчет мой был абсолютно прост. Я заранее вычислил реакцию контролера на мои слова.
Он явно подумал: "Что угодно может выдумать человек. Но добровольно стать Альтшуллером – уж извините! Этого не может быть! Значит, этот тип сказал правду".
И меня благополучно отпустили».
Сергей Довлатов. «Записные книжки».
Интересно, почему Сергей Довлатов назвал именно такой адрес: ул. Марата, 14. Знал ли, что у этого дома особенная история, тесно связанная с литературой и с книгами? Или просто сказал по наитию?
Ответа на этот вопрос нет, хотя знать о прошлом дома №14 Довлатов вполне мог. Висит же с 1949 года на фасаде здания мемориальная доска:
Доска, к слову сказать, полна ошибок. И пунктуационных (отсутствие точек, кавычек в названии книги) и исторических. Ну не жил тут Радищев с 1775 года!
Биография писателя давно написана, притом весьма подробная – и в ней дому на Грязной улице уделено солидное место. Известно, что вначале в этих краях жило семейство Рубановских, а когда Радищев женился на Анне Васильевне Рубановской, то поселился вместе с новыми родичами. Участок Рубановских был немаленький, от Грязной улицы он шел чуть ли не до Лиговки. Супруги Радищевы жили поначалу в деревянном доме, стоявшем в глубине участка – и лишь в начале 1780-х Александр Николаевич решил строить собственное жилище.
Тогда-то и был возведен двухэтажный каменный дом фасадом на Грязную улицу. При доме были сад с многочисленными деревьями, пруд, березовая аллея.
Много всего пережил Радищев в доме на Грязной. Тут рождались его дети, тут скончалась вскоре после родов его жена. Сын Радищева записал потом со слов отца печальные подробности: «Вдруг в одно утро ударили в трещетки по причине случившегося пожара. В Петербурге было тогда такое обыкновение. Анна Васильевна была пуглива, нрава впечатлительного и хотя веселого, но скоро переходила к грусти. Медики говорили, что молоко поднялось кверху и она, еще слабая, не могла перенести этого кризису».
Все эти годы Радищев писал «Путешествие из Петербурга в Москву». А когда счел книгу готовой, купил печатный станок и литеры – и создал на втором этаже дома небольшую типографию. Для пробы отпечатал «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего», а потом уже принялся за «Путешествие».
Скандал по выходе книги был велик. В гнев пришла сама Екатерина II. В августе 1790 года Радищева арестовали, потом – суд, смертный приговор и замена его на ссылку в Илимск.
Почему расправа оказалась столь суровой, читатель может узнать из множества посвященных Радищеву книг. А нам здесь вряд ли стоит пускаться в исторические дискуссии. Приведем лишь мнение о радищевской книге одного весьма авторитетного читателя – Александра Пушкина. «"Путешествие в Москву", – причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и проч. преувеличены и пошлы».
