Дом, расположенный на окраине провинциального города, тихо задыхается от пьянства, насилия и злобы. Мечты взрослых здесь разбиваются о бедность и беспросветное неблагополучие. Многие даже не надеются выбраться отсюда. Для старшего поколения громоздкое мрачное здание становится тюрьмой, но для детей это единственный дом, который они знают. Разочарование, боль, страх, жестокость и безразличие – лишь малая часть того, что им предстоит пережить, прежде чем стать взрослыми.
Город Я, расположенный в Центральной России, ничем не отличался от других провинциальных городков страны. Здесь жили люди – хорошие и не очень, обыкновенные люди со своими мечтами, заботами, стремлениями, тайными страстями и горькими надеждами. Жители Я обладали одной интересной особенностью, а именно – непоколебимой силой духа, которая помогала им держаться на плаву даже в самые суровые времена. Люди эти были привычны ко всему – к тяжкой работе, мрачному климату и даже бесчеловечному пренебрежению. Они давно смирились с мыслью, что их проблемы и неурядицы многим – и властям в том числе – фактически безразличны. Моральную опору жители города Я находили лишь друг в друге. Это помогло им пережить голодные лихие 90-е и нестабильные 2000-е годы.
Город Я был разделён на пять районов. Самый презентабельный – Центральный – ежегодно заманивал заинтересованных туристов из других городов и государств. Один из древнейших городов страны, как ни странно, он не приобрёл солидного статуса миллионника, и, тем не менее, с радостью принимал гостей. Вдохновлённые туристы, в большинстве своём, лишь восхищались поверхностной красотой и не стремились заглянуть в его глубокие мрачные тайны. Город Я с его противоречивой душой ревностно охранял секреты своих жителей и не делился ими с чужаками. И пока в этой части города туристы восхищались великолепием величественных музеев, изящных фонтанов и беседок, окраины Я тихо задыхались от грязи, пьянства, насилия и воровства.
Дом, о котором пойдёт речь, располагался в южной части города. От центра его отделяли всего пятнадцать минут езды на автобусе. Этот район не заинтересовал бы ни одного среднестатистического туриста. Это был отдельный суровый мирок, полный серых непроглядных стен, безжизненных улиц, ужасных дорог и безразличных ко всему людей. С первым, вторым и третьим ещё можно было как-то смириться – ведь, несмотря на видимую мрачность, здесь оставалось место свету и радости (пусть и не все могли их увидеть). Но люди, равнодушные, апатичные, встревоженные и усталые от жизни, поражали этот район, подобно болезни. Они были злокачественной опухолью на теле города, хотя, быть может, и не желали того. Любое зло они совершали скорее неосознанно.
Дом, ставший героем этой истории, был построен в середине XX века. Это грандиозное массивное сооружение о девяти этажах построили для рабочих ближайшего завода. Производство в тот период процветало, и рабочих насчитывались тысячи. Маленькие тесные квартирки площадью от 12 до 18 метров в квадрате стали для рабочих их семей укрытием в суровые советские времена. Но с годами завод стал мельчать, потребность в продукции снизилась до минимального уровня. И тысячи людей, работавших не покладая рук десятилетиями, были вынуждены оставить свой тяжёлый труд и уйти ни с чем. Кому-то удалось найти работу на других производственных предприятиях, другие подались в частные организации. Третьи же, не сумев пережить такого удара, ударились в пьянство. Завод отнимал у них силы и здоровье, но он же и кормил их. Дешёвая водка из ближайшего мелкого ларька служила утешением для несчастных, но она же и губила их. И люди, которые поддались этому соблазну однажды, уже никогда не могли оправиться.
