Неизвестная история, случившаяся когда-то, но продолжающаяся до сих пор.
Темная улица старого города всегда была плохо освещена и в сумерках превращаясь в зловещее место, куда боялись соваться все, кроме самых отчаянных игроков со своей судьбой. Они появлялись здесь на темной стороне городка и двигались плавно, вглядываясь в призрачную даль, сквозь вековые дубы и липы туда, откуда доносился шум ползущих со скрипом по путям железнодорожных вагонов. Одинокий пьяный стрелочник из расположенного неподалеку паровозного депо иногда сбивался с дороги и, пройдя через лесную просеку, попадал на этот клочок цивилизации, который таким только казался на первый взгляд. Забытые кем-то фонари, стояли прямо посреди пустого, утрамбованного чьими-то ногами поля, а вокруг были разбросаны остовы сгоревших во время страшного пожара домов. У улицы не было названия и ни один извозчик не вез туда пассажиров, хотя каждый житель города знал дорогу в это проклятое место. Трамвай под номером пятнадцать боязливо затормаживал за несколько кварталов до этого места, предоставляя задремавшим пассажирам выбор идти дальше в темную неизвестность или, не вставая с места, сделать конечный круг и поехать в обратном направлении.
Неподвижная, спящая фигура покачивалась в такт движению трамвая, который следовал в противоположный конец города, описав конечный круг. Путь трамвая пролегал через спальные районы, злачные места, ничем не приметные серые территории и зону безопасности. На этих территориях каждое происшествие имело свою причину и свой номер в картотеке. Вагоновожатый притормозил немного и окликнул дремавшего пассажира: "Михаил Кузьмич! Михаил Кузьмич! Министерства! Приехали!" – благоговейно и с большим уважением произнес он. Гражданин с серьезным лицом и седой бородкой встал и ,не ответив ни слова, направился к выходу. Вожатый бросился к управлению и тут же нажал тормоз. После чего уважаемый гражданин вышел из старого трамвая, пересек широкую площадь и направился к одному из зданий с колоннами и вывеской "Министерство Внутренних Дел".
Двери кабинета со скрипом отворились и Михаил Кузьмич вошел внутрь просторного кабинета. Он зажег тусклый свет и устало уселся за свой большой дубовый стол со множеством ящичков. "Будто и не выходил" подумал он, вспоминая свою нелепую поездку на трамвае, где он уснул, проехав до конечной и вернувшись обратно на работу. Благо водитель трамвая его знал, как и многие в городе. Не разбуди он его, укатился бы к черту на куличики в обратную сторону города.
В дверь постучали. "Да-да, войдите!" – крикнул он. На пороге показалась миловидная дама – молодая, но уже не юная, с черными как смоль волосами. Её высокая юбка оголяла крепко сшитые сапожки, а пиджачок был выбран в тон простой шляпки, что придавало её одежде простоту и сразу вызывало доверие.
– Михаил Кузьмич! – обратилась она бархатным, но твердым голосом, – получила ваше сообщение и прибыла сразу как смогла. Опоздала?
– Нет, Екатерина Семеновна. Присаживайся, – он указал на стул рядом со своим столом.
– Что-то неспокойно в городе. Видела сегодня двоих с мешками – тащили награбленное среди бела дня.
– Знаю, знаю. Снова к нам приехали гастролеры. Но сейчас вопрос не в этом.
– В чем же, Михаил Кузьмич? Неужто снова мои начали безобразничать?
– Ну-у, твои – не твои, а по всем донесениям с этого пригорода идет весь негатив и заполняет наш достопочтенный город.
– Что ж, надобно навестить мне это бродячее племя которое я покинула когда-то.
– Навести уж, Екатерина Семеновна, своих ромал. У нас кроме тебя больше никто даже в эту часть города не хочет соваться. Вот и расползается паника по всем районам, как страшная болезнь, а с ней и грабежи, и кражи, и … не дай божЕ.
– Понимаю вас, господин советник, – неожиданно перешла на официальный язык девушка.
– Со мной можно без званий, господин майор, вы у нас на секретной должности и о вас никто не знает, окромя меня и ещё нескольких людей.
– Тогда можно обратиться к вам об одном одолжении?
– Ну разве что об одном. Что там у вас?
– Мой брат Дранко попал в тюрьму. Коня вел своего по улице, так взяли как конокрада.
– Хорошо, выпустят твоего братца и помилуют. Фотография его есть?
Она достала из кармана заранее приготовленную фотографию, своего усатого братца в кепке и протянула её. Медленно протянул руку за фотографией и барышня смогла расмотреть линию жизни на его ладони. Рисунок оказался такой странный, что она на мгновение смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Сколько раз с того момента, как поступила на свою тайную для всех кроме неё службу, она пыталась расшифровать эту косую черту на руки своего начальника, но ответ был настолько скрыт тайной, что каждый раз ей с трудом удавалось очнуться от нападавшего на неё смятения.
– Ступай и без подробного доклада не возвращайся. – Господин советник испугавшись новых просьб от барышни, быстро забрал фотографию и, решив побыстрей завершить только начатую встречу, указал на дверь. Барышня встала со стула, развернулась и неслышно, словно маленькая белочка выскочила из кабинета.
