| It seemed never to have occurred to them that he, just as they, had eyes, hands, organs, dimensions, senses and affections, that he was wounded by the same kind of weapons they were, warmed and cooled by the same breezes and fed by the same kind of food, although, he was forced to concede, in a different mess hall for each successive meal. | Кажется, им никогда не приходило в голову, что у него, как и у них, есть глаза, руки, внутренние органы, рост, вес, чувства, привязанности! Разве его ранит не то же оружие, что ранит их, разве его не так же согревает лето и знобит зима, как остальных людей, и разве не та же пища питает его, даже если его вынуждают питаться по очереди в разных столовых? |
| The only person who did seem to realize he had feelings was Corporal Whitcomb, who had just managed to bruise them all by going over his head to Colonel Cathcart with his proposal for sending form letters of condolence home to the families of men killed or wounded in combat. | Единственный, кто действительно понимал, что у капеллана есть нервы, был капрал Уитком, который успешно действовал на нервы капеллану тем, что через его голову обращался к полковнику Кэткарту с предложением рассылать официальные письма-соболезнования семьям убитых или раненых в бою. |
| The chaplain's wife was the one thing in the world he could be certain of, and it would have been sufficient, if only he had been left to live his life out with just her and the children. | Жена капеллана была единственным существом на свете, которому он мог верить, и он просил у судьбы только одного: прожить с женой и детьми до гробовой доски. |
| The chaplain's wife was a reserved, diminutive, agreeable woman in her early thirties, very dark and very attractive, with a narrow waist, calm intelligent eyes, and small, bright, pointy teeth in a childlike face that was vivacious and petite; he kept forgetting what his children looked like, and each time he returned to their snapshots it was like seeing their faces for the first time. | Жена капеллана была миниатюрная, сдержанная, покладистая, темноволосая, необыкновенно привлекательная, живая и изящная женщина лет тридцати с лишним. У нее была тонкая талия, спокойные, умные глаза и мелкие, острые зубки, сверкавшие на ее детском личике. Капеллан стал забывать, как выглядят его дети, и всякий раз, рассматривая снимки, испытывал ощущение, будто видит их лица впервые. |
| The chaplain loved his wife and children with such tameless intensity that he often wanted to sink to the ground helplessly and weep like a castaway cripple. | Капеллан любил свою жену и детей с такой необузданной силой, что ему часто хотелось пасть на землю и рыдать, как беспомощному, бесприютному калеке. |
