–- Но ведь не я затеял драку. Я уверен, не ударь Орр меня по лицу ракеткой — ничего бы не было. Зачем он это сделал?
–- Потому что ты у него выигрывал.
–- А разве неясно было, что я у него выиграю? И разве это повод для драки? Правда, сейчас, когда он погиб, по-моему, уже неважно, лучший я игрок в пинг-понг или нет.
–- Я тоже так думаю.
–- И мне очень жаль, что мы подняли тогда такой шум из-за таблеток атабрина по дороге в Европу... Если тебе хочется подцепить малярию -дело твое.
–- Ладно, это все ерунда, Эпплби.
–- Ты знаешь, я сказал подполковнику Корну и полковнику Кэткарту, что, по-моему, они не должны заставлять тебя летать на задания, раз ты не хочешь, а они сказали, что не ожидали от меня такого заявления.
Йоссариан грустно улыбнулся:
–- Да уж держу пари, что от тебя они этого не ждали.
–- Ну и пусть, мне все равно. Черт возьми, ты сделал семьдесят один вылет. Этого вполне достаточно. Как ты думаешь, они отпустят тебя подобру-поздорову?
–- Не думаю.
–- Но ведь, если они тебя отпустят, им придется и нас отпустить. Верно?
–- Вот поэтому-то они и не отпустят меня подобру- поздорову.
–- Как ты думаешь, что они предпримут?
–- Не знаю.
–- А не могут они отдать тебя под суд?
–- Не знаю.
–- Боишься?
–- Ага.
–- А летать еще будешь?
–- Нет.
–- Ну ничего. Думаю, все обойдется, — убежденно прошептал Эпплби. -Надеюсь.
–- Спасибо, Эпплби.
–- Эй! — окликнул Йоссариана приглушенный повелительный голос, едва лишь скрылся Эпплби. За невысоким, облетевшим кустарником, росшим за палаткой, присев на корточки, прятался Хэвермейер.
–- Как дела? — спросил он, когда Йоссариан подошел к нему.
–- Прекрасно.
–- Летать собираешься?
–- Нет.
–- А если заставят?
–- Все равно — нет.
–- Боишься?
–- Ага.
–- А под суд тебя не отдадут?
–- Да уж, наверное, попытаются.
–- Майор Майор куда-то пропал.
–- Они его... исчезли?
–- Не знаю.
–- А что ты будешь делать, если они надумают и тебя... исчезнуть?
–- Постараюсь им помешать.
–- А не предлагали они тебе какую-нибудь сделку или что-нибудь в этом роде при условии, что ты будешь продолжать летать?
–- Пилтчард и Рен предлагали устроить, чтобы я летал только "за молоком".
Хавермейер оживился:
–- Послушай, это вроде бы неплохая сделка. Лично я согласился бы. Держу пари, что ты ухватился за это предложение.
–- Отказался.
– Ну и глупо. — На вялой, туповатой физиономии Хэвермейера появилось сосредоточенно-хмурое выражение. — Послушай, парень, а ведь Пилтчард и Рен поступают несправедливо по отношению ко всем нам. Ты, значит, будешь летать только "за молоком", а мы, выходит, выполняй за тебя опасные задания? Так, что ли, получается?
–- Так.
–- Послушай, мне это не нравится, — воскликнул Хэвермейер, поднимаясь с земли и с оскорбленным видом подбочениваясь. - Мне это совсем не нравится. Они собираются подложить мне шикарную свинью только потому, что ты струсил, как желтопузая крыса, и не хочешь летать на задания.
–- Разбирайся с ними сам! — сказал Йоссариан и настороженно потянулся к пистолету.
–- Да нет, я против тебя ничего не имею, — сказал Хэвермейер, -хота и любви особой к тебе не питаю. Знаешь, я ведь тоже не больно-то радуюсь, что надо отлетать еще столько заданий. Нет, ли какого способа, чтобы и мне избавиться от них?
Йоссариан иронически хмыкнул и сказал шутя;
–- Нацепи кобуру с пистолетом и маршируй со мной.
Хэвермейер задумчиво, покачал головой:
– Нет, на это я пойти не могу. Если я проявлю трусость, то навлеку позор на жену и малыша. Трусов никто не любит. А кроме того, мне хочется, чтобы после войны меня оставили в резерве. Резервистам платят пятьсот долларов в год.
–- Ну тогда придется летать.
–- И я так думаю. Послушай, а как по-твоему, есть надежда, что тебя освободят от боевых полетов и отправят домой?
–- Нет, не думаю.
–-На если тебя освободят и разрешат взять кого- нибудь с собой в Штаты, может, возьмешь меня? А? Таких, как Эпплби, ты не бери. Лучше возьми меня.
–- Но какого дьявола они станут еще мне предлагать кого-то брать с собой?
–- Мало ли что. Но, если все-таки тебе предложат, ты помни, что я просился первым. Не забудешь? И сообщай мне, как идут дела. Я буду ждать тебя здесь, в кустах, каждый вечер. Если они тебя не прижмут к ногтю, я, может, тоже брошу летать. Договорились?
