Машина быстро нашлась, она стояла в гараже отделения скорой помощи при больнице. Вот только бригада врачей сменилась, и те врачи, которые непосредственно занимались раненой, отдыхали по домам. Зато удалось узнать у диспетчера фамилию водителя — Варенцов. Он сидел в курилке и резался в домино с другими шоферюгами. Наверное, работал по двое суток или еще не успел смениться. Диспетчер вызвал его в кабинет заведующего гаражом, где его поджидали оперативники.
Водила подтвердил, что привозил вчера вечером с Прибрежной улицы женщину с ножевым ранением.
— А вы уверены, что она была жива? — уточнил Корнюшин.
Варенцов, крепкий мужик в летах, нахмурился и слегка помотал головой.
— Вроде стонала всю дорогу, — прохрипел он прокуренным голосом. — Я в эти дела не лезу. Жива она или нет, меня не волнует! Мое дело — баранку крутить. Если я еще буду диагноз устанавливать, тогда вообще до пенсии не дотяну. Никаких нервов не хватит. Но вроде привезли ее живой.
— Понятно, — кивнул Костя. — А вы такого, Минакова, случайно, не знаете?
— Семеныча? — ухмыльнулся водила. — Да кто ж его не знает! Хороший мужик, только выпить любит. Работа такая, без этого нельзя. Мне-то, наоборот, ни в коем случае, а ему — положено.
Тарасенко решил перевести разговор ближе к делу.
— Не знаете, где у него дача?
— Нет. Я к нему на дачу не ездил! — и водила хмыкнул. — Он особенно тут ни с кем не общается, только с покойниками.
Опера поняли, что с водителя они никакой информации не получат, поскольку тот с больными в переговоры не вступает и за их состояние не отвечает.
Осталось искать Семеныча. Теперь только он один мог пролить свет на загадочное исчезновение тела женщины. Костя с Юрой погрузились в «девятку» и поехали по добытому с трудом в справочной адресу. Не то, что его не хотели давать, просто никак не могли найти.
Семеныч жил на окраине города в однокомнатной квартире в пятиэтажке. Оперативники дотащились туда только через час. На звонок дверь никто не открыл. Позвонили еще раз. Безрезультатно. Костя звякнул в соседнюю квартиру. Дверь открылась, и на порог вышла пожилая женщина в фартуке. Видно, ее оторвали от увлекательного упражнения со сковородкой. Оперативники синхронно вынули из карманов удостоверения.
— Вы случайно не знаете, где может быть ваш сосед? — спросил Костя.
— Семеныч? — уточнила женщина. Видно, у нее соседей было много — все-таки на площадке четыре квартиры.
— Он самый!
— Не знаю, — женщина пожала плечами. — А разве дома его нет?
— Нет.
— Странно! А утром вроде приходил.
— А он что, один живет?
— Один. Когда дома, пьет все время. Проспится и с утра на работу. Он в больнице работает, посменно. Сутки на работе, двое дома. С утра придет и опять по новой квасит.
Косте показалось странным, что человек пьет не только на работе, но и дома. Получается, что он пьет без перерыва. Пожалуй, Семеныч так долго не протянет и скоро отправится на свое рабочее место, только уже в качестве покойника.
— А может, он в магазин ушел, за бутылкой? — спросил капитан.
Женщина помотала головой.
— Он после работы все покупает. И домой уже с сумкой приходит.
— Так значит, он на дачу уехал!
— Да какая еще дача! — Соседка махнула рукой. — Нет у него никакой дачи! Была бы дача, он бы ее давно пропил!
Корнюшин повернулся к Тарасенко.
— Слышь, Юрик, сбегай во двор, посмотри на окна его квартиры. Вдруг чего заметишь! Два окна на третьем этаже, рядом с окном на лестницу.
Тарасенко слетал во двор, минут через десять вернулся, доложил:
— В одном окне горит свет. Кажется, это кухня. Может, он спит, как убитый. Ничего не слышит.
— Ты так не шути! — заметил Костя. — Это наш последний свидетель.
— Тогда надо стучать! — предложил Юра.
И они принялись дубасить по двери кулаками, сопровождая удары периодическими трелями звонка. Но все оказалось впустую. Никто так дверь и не открыл.
— Надо ломать! — распорядился Костя. — Похоже, он уже того. Допился.
Тарасенко побежал в близлежащую жилконтору. Через полчаса привел слесаря с инструментом. Тот надавил на дверь плечом, поддев дверное полотно фомкой, и высадил ее в один момент. Оперативники ворвались в квартиру. Юра быстро проверил комнату, Костя — кухню.
Там на полу лежал вниз лицом мужчина. Корнюшин повернул тело на спину, проверил пульс. Пульса не было. Потом оттянул веко, посмотрел зрачок. Зрачок не реагировал на свет. Мужчина был мертв.
В методах работы оперативника и частного сыщика есть масса различий. Опер выслушивает указания начальства, выполняет их в соответствии со своим опытом и затем получает нарекания, поскольку за результативную работу хвалят редко, а за недоработки ругают часто. Сыщик же выслушивает пожелания клиента, поступает в соответствии со своей смекалкой и в зависимости от результата получает деньги. Есть еще одно существенное различие — опер выбивает нужное признание с помощью силы, сыщик покупает его с помощью денег. Поскольку люди любят деньги больше, чем мордобои, они откроют сыщику то, чего не сказали бы ни одному оперу.
