Мы не видели сестру Каттер целый день, потому что она заперлась в кабинете и не разговаривала ни с кем, кроме Роусторн. Она отказалась встречаться с репортерами и совершать вечерний обход с членами Королевского общества, и я не думаю, что она обедала.
Я должна была освободиться в шесть, но было едва половина шестого, когда я закончила. Я спросила Роусторн:
— Мне просто уйти или пойти и сдать сестре отчеты?
Она кивнула:
— Да. Пойдите и посмотрите на нее. Сестра Каттер не должна все время оставаться наедине со своими мыслями. Я беспокоюсь о ней. Идите, она вас не съест, и, возможно, ей не понравится, если я вас просто отпущу.
Я постучала в дверь офиса, не услышала ответа и вошла. Старшая сестра просто сидела там неподвижно, как она сидела у постели мистера Кершоу, — прямая, глаза устремлены в одну точку. Я произнесла:
— Я могу окончить дежурство, сестра?
Она даже не взглянула на меня. Я попыталась снова:
— Сестра, вы разрешаете мне уйти сейчас?
Спрашивать дальше было бессмысленно. Стоявшая в дверях Роусторн подняла брови:
— Она все еще просто смотрит в пустоту?
— Да. Очевидно, она в шоке. Что нам делать?
Она задумалась на минуту.
— Я знаю, что мне следовало бы сделать. Сообщить старшей сестре. Но я не стану так поступать, не сейчас. Заместительница сейчас на месте, к сожалению, а вы ведь знаете, как наша сестра любит миссис Эвансон?
Я знала. И отвращение было обоюдным. Когда бы заместительница ни вошла в палату, мы почти наяву видели, как топорщатся синие форменные платья двух женщин, словно перья у птиц перед дракой. Никто доподлинно не знал почему: казалось, это редкий случай абсолютной несовместимости двух людей, когда появление одного из них проявляет худшие качества в характере другого. Возможно, между ними и случился когда-то конфликт, но если и так, я об этом ничего не знала.
— Я позвоню в отделение психиатрии, — предложила Роусторн. — Посмотрю, сможет ли кто-нибудь ее быстро осмотреть. Хорошо?
Не в моей компетенции было советовать ей, и я не понимала, почему она интересуется моим мнением. Наверное, иногда даже опытные сестры не знают, что делать.
— Почему бы и нет? — согласилась я. — Хотите, я сама позвоню?
— Если у вас есть время. А пока вы будете дозваниваться, я закончу с инъекциями.
В отделении ответила сестра Хуппер. Я не хотела распространяться о происшествии с Каттер, поэтому я просто проговорила:
— Говорят из восьмой палаты. Могу я поговорить с мистером… с вашим дежурным?
Жаль, что я не знала фамилии Деза.
Сестра ответила, что мистер Гобблдгууг уже освободился и покинул клинику.
— Может быть, вы поговорите с мисс Брукс?
— Конечно, сестра, если никого другого нет. — Я не рассчитывала, что моя фраза прозвучит настолько отчаянно.
— Подождите, — приказала она мне и удалилась.
Затем она вновь вернулась к телефону и спросила:
— А кто говорит?
— Это сестра Дрейк. Я звоню по просьбе старшей дежурной Роусторн.
— В таком случае будьте так добры позвать к телефону саму старшую дежурную, а я пока схожу за доктором. — Я снова услышала удаляющиеся шаги Хуппер.
Шаги, услышанные несколькими мгновениями позже, были медленнее и мягче, поэтому я не стала класть трубку. Потом голос Мартина произнес:
— Вудхерст слушает.
— Мартин, это Лин. Ты не мог бы…
— Послушай, я не могу говорить сейчас. Твой разговор не может подождать? — Он, конечно, подумал, что это личный звонок, а сестра Хуппер все слышит.
— Послушай, — прервала его я. — Нам необходимо, чтобы кто-то пришел и осторожно осмотрел сестру Каттер. Она, кажется, в шоке, и старшая дежурная не знает, что делать.
— О, извини. В шоке, ты говоришь? Как это выглядит и почему произошло?
Я все объяснила. Потом, все еще чувствуя себя неловко, я добавила:
— Я попросила найти Деза, а не тебя, но, кажется, он уже ушел.
— Жаль. Тебе бы стоило вначале поговорить именно с ним или с другим врачом в этой должности, но… Ладно, я поднимусь через пару минут.
— Хорошо, — согласилась я. — Спасибо, Мартин.
Я подождала, пока он положил трубку, затем нашла Роусторн и объяснила ей:
— Вудхерст сказал, что мы должны были сначала обратиться к его заместителю, но, поскольку дело срочное, он уже поднимается.
— Я знаю, что должны были, — ответила дежурная. — Но, зная доктора Гайдона… Уверена, так будет быстрее.
Она имела в виду, что доктор Гайдон находился сейчас, скорее всего, в своем доме на другом конце обширной территории клиники, и только стихийное бедствие смогло бы выгнать его из дому до ужина. Роусторн опустила последний из использованных шприцов в мусорное ведро и заперла шкафчик с лекарствами.
— Спасибо, — поблагодарила она. — А теперь бегите. Вы и так уже сильно задержались… Вы собираетесь на это собрание сегодня вечером?
— Я размышляла об этом, — призналась я. — Но не думаю, что собравшиеся станут меня слушать. Они сейчас слишком увлечены своей идеей.
— Понимаю. Вы чувствуете себя не в своей тарелке из-за этой кампании, как и я, не правда ли? Что же, вы — свежий ветер на фоне остального персонала этой палаты!
— Честно говоря, я действительно считаю их неправыми. Если бы они отложили демонстрацию до первого апреля!