Ультиматум Борна полностью

Морриса Панова вкатили в операционную; Луис ДеФазио еще ждал своей очереди, поскольку его раны были признаны поверхностными. А также, после неофициальных переговоров Вашингтона с набережной д’Орсе, под охрану в американском посольстве в Париже был заключен преступник, известный просто как Марио.

Доктор в белом халате вышел в больничную комнату ожиданий; Конклин и Борн с испугом поднялись на ноги.

– Я не стану делать вид, что все в порядке, – сказал врач по-французски, – потому что это не так. Оба легких вашего друга прострелены, а также стенка сердца. Соотношение шансов на то, что он выживет, – сорок к шестидесяти – боюсь, не в его пользу. Однако он очень волевой человек, который хочет жить. Иногда это значит больше, чем любые медицинские заключения. Что еще я могу вам сказать?

– Спасибо, доктор, – Джейсон пошел прочь.

– Мне нужен телефон, – сказал Алекс, обращаясь к хирургу. – По-хорошему, мне бы надо поехать в посольство, но у меня нет столько времени. Могу я быть уверенным, что меня не будут подслушивать?

– Думаю, да, – ответил врач. – Мы просто не знаем, как это сделать, даже если бы захотели. Пожалуйста, воспользуйтесь моим кабинетом.

– Питер?

– Алекс! – вскричал Холланд из Лэнгли, Виргиния. – У вас все в порядке? Мари улетела?

– На твой первый вопрос ответ отрицательный; что касается Мари, будь готов к ее паническому звонку, как только она прибудет в Марсель. Пилоту запрещено пользоваться радио.

– Что?

– Скажи ей, что мы целы, Дэвид не ранен…

– Что ты несешь? – перебил его директор ЦРУ.

– На нас напали, пока мы ждали самолет из Поитиерса. Боюсь, Мо Панов в плохом состоянии, в таком плохом, что я даже не хочу сейчас об этом думать. Мы находимся в больнице, и доктор не очень нас обнадеживает.

– О боже, Алекс, мне очень жаль.

– В некотором смысле, Мо боец. Я все еще верю в него. Кстати, не говори об этом Мари. Она будет слишком беспокоиться.

– Конечно. Могу я чем-то помочь?

– Да, можешь, Питер. Скажи мне, что «Медуза» делает в Париже?

– В Париже? Это противоречит всему, что я знаю, а я знаю очень много.

– Мы уверены. Двоих, напавших на нас час назад, послала «Медуза». Мы даже получили что-то вроде признания.

– Я не понимаю! – протестовал Холланд. – Париж никак не входил в эти планы. Он никак не связан со сценарием.

– Нет, связан, – возразил бывший офицер. – Ты сам говорил. Ты назвал это самовыполняющимся пророчеством, помнишь? Логика, которую Борн воспринял как теорию. «Медуза» соединяется с Шакалом с целью уничтожения Джейсона Борна.

– В этом-то и дело, Алекс. Это всего лишь теория, гипотетически убедительная, но все же теория, основа для стратегии. Но этого не произошло.

– Очевидно, наоборот.

– Только не с этого края. Насколько нам известно, «Медуза» сейчас в Москве.

– В Москве? – Конклин чуть не выронил трубку из рук.

– Да. Мы сосредоточили внимание на юридической фирме Огилви в Нью-Йорке, прослушивая все, что только можно прослушать. Каким-то образом – мы пока не знаем каким – его предупредили, и он выехал из страны. Он полетел «Аэрофлотом» до Москвы, а его семья отправилась в Марракеш.

– Огилви?.. – промолвил Алекс; он поморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Из Сайгона? Офицер-юрист из Сайгона?

– Верно. Мы считаем, что он управляет «Медузой».

– И ты скрывал это от меня?

– Только название фирмы. Я же сказал, у нас свои приоритеты, а у вас – свои. Для нас «Медуза» важнее.

– Ты грязный полотер! – взорвался Конклин. – Я же знаю Огилви – точнее, знал его. Позволь сообщить тебе, как его прозвали в Сайгоне: Хладнокровный Огилви, самый изворотливый подонок во Вьетнаме. После нескольких повесток в суд и небольшого расследования я мог бы сказать тебе, где зарыты некоторые из трупов судей, убитых им, – но ты все запорол! Ты мог бы его взять под формальным предлогом за совершение нескольких убийств в армейских судах. Боже, почему ты мне не сказал?

– Честно говоря, Алекс, ты никогда не спрашивал. Ты просто заранее решил – и весьма правильно, – что я тебе этого не скажу.

– Ну, ладно, ладно, сделанного не воротишь – к черту с этим. Завтра или послезавтра ты получишь наших двоих из «Медузы», так что поработай над ними. Они оба хотят спасти свои задницы. Главарь – дерьмо, а вот его снайпер на все готов за свою семью.

– А что вы собираетесь делать? – снова спросил Холланд.

– Мы едем в Москву.

– За Огилви?

– Нет, за Шакалом. Но если вдруг встречу Брюса, передам ему от тебя привет.