Борн повесил трубку и вернулся на диван к вороху распечаток. Три из них, только что привлекшие его внимание, он отложил специально в сторону. Фактически в них не содержалось каких-либо упоминаний о Шакале. Представленные в них сведения выявляли определенную связь между тремя людьми, остановившимися в отеле сутки назад. В соответствии с отметками в их паспортах эти трое американских подданных восемь месяцев назад прибывали в аэропорт Филадельфии в течение промежутка времени, равного шести дням. Две женщины и один мужчина. Женщины прилетели из Марракеша и Лиссабона, мужчина из Западного Берлина. Первая женщина была специалистом-дизайнером по внутренней отделке помещений и посещала древний марокканский город с целью закупок антиквариата. Вторая работала среди руководящего персонала банка «Чейз», в отделе связей с заграницей. Мужчина был специалистом по аэрокосмическим технологиям и трудился в военно-авиационном отделе компании «Макдональд-Дуглас». Почему трое столь разных людей, совершенно противоположных профессий, сошлись вместе в одном и том же городе в течение одной недели? Совпадение? Вполне возможно, но, принимая во внимание число международных воздушных портов в стране, из которых можно было отметить нью-йоркский, чикагский, лос-анджелесский, как наиболее популярные, одновременное прибытие их в Филадельфию все-таки не казалось случайным. И тем более странным, учитывая то, что восемь месяцев спустя эти же люди остановились в одном вашингтонском отеле.
Интересно, что на этот счет думает Алекс Конклин?
– Я уже поставил на них галочки, – сказал Алекс, усаживаясь в кресло напротив дивана и стола с распечатками.
– Выходит, ты знал о них?
– Это было не так сложно. Компьютерный анализ существенно облегчает дело.
– Но ты мог хотя бы приложить записку! Я бился над этим добром с восьми часов!
– Я сам наткнулся на них только около девяти и не хотел звонить тебе из Виргинии.
– Еще что-то нашел? – Борн пружинисто наклонился вперед, весь внимание.
– Да. Точно. Страх господний.
– «Медуза»?
– Да, и это даже хуже, чем я мог себе представить.
– Вот это да!
– Да что там… – Бывший разведчик был явно не в своей тарелке. – С чего нам начать?.. Пентагонский снабженец? Федеральная комиссия по торговле? Наш посол в Лондоне? Или, может быть, предпочитаешь главнокомандующего силами НАТО?
– Мать твою…
– Точно, один другого лучше. Поменьше рангом могу предложить только председателя Совета руководителей служб Президента.
– Господи, да что это такое? Политическая клика?
– Чересчур академично, господин профессор. А как насчет сговора, глубокого, разросшегося и неуловимого? Сколько лет прошло, а их связи все еще живы, действенны. Они постоянно контактируют между собой. И все находятся на высоких постах. К чему бы это?
– Да, зачем все это? Не вижу смысла.
– Не знаю. Я постоянно ломаю над этим голову.
– Но должна же быть причина.
– Можно оттолкнуться от их движущих мотивов. Я решил, что самым простейшим решением, как я уже говорил тебе об этом, является очищение от старых грешков. Не этого ли мы доискивались? Группа бывших членов «Медузы», достигших головокружительных вершин и сразу лезущих на рожон, как только речь заходит об их прошлом.
– Да, это то самое.
– Нет, это не то. Нюх Санта-Алекса говорит о том, что эти люди больше дрожат за сегодняшний день, их реакция чересчур бурная, слишком эгоистичная. По-моему, их уже мало волнуют события двадцатилетней давности.
– Подожди, ты совсем сбил меня с толку.
– А я и сам запутался. Это довольно существенно отличается от той реакции, которой мы ожидали от них… Черт возьми, мне надоело ошибаться. А это даже ошибкой не назовешь. Сегодня утром ты сказал, что это напоминает тебе сеть, и теперь мне кажется, ты был недалек от истины. Я настроился на то, что нам нужны два-три высоких чина, не желающих быть извлеченными на свет и публично четвертованными, или таких, кто попросту боится скомпрометировать правительство. Предполагалось, что мы могли использовать их коллективный страх и заставить их делать и говорить то, что мы им прикажем. Но то, с чем я столкнулся, – это больше, чем обычный человеческий страх, это паника. Они в ужасе… Мы вляпались во что-то, мистер Борн, что, по выражению твоего богатого негритянского друга-менестреля, может быть причислено к тайнам двора Папы-Доктора.
– А для меня ничего более существенного в этой игре, чем Шакал, нет! Все остальные меня не волнуют.
– Я на твоей стороне и готов даже крикнуть об этом из окна на всю улицу. Я просто хочу, чтобы ты как следует понял мои слова… За все то время, что мы знакомы, за исключением небольшой и поганенькой интерлюдии в Париже, мы ничего не скрывали друг от друга, ведь так, Дэвид?
– Мне лично больше по душе «Джейсон».
– Я знаю, – ответил Конклин, – мне это не нравится, но я могу это понять.
– В самом деле?
– Да. – Алекс устало прикрыл глаза и покачал головой. – Я готов был сделать все, чтобы предотвратить появление этого человека. Но я не в силах.
