Звук! Острый, режущий. Что-то не то, ненормальное, выпадающее из привычного набора шумов. Борн выхватил из-под подушки пистолет, кубарем слетел с кровати и замер, прислонившись к холодной стене. Опять! Короткий, громкий, одиночный стук, в дверь его номера. Он потряс головой, что-то припоминая… Алекс? «Я постучу один раз». Джейсон тихо подошел к двери и прижался ухом к деревянной панели.
– Кто там?
– Открывай, черт возьми, а то меня сейчас заметят! – судя по голосу за дверью, Конклин уже кипел от ярости. Борн распахнул дверь, и отставной разведчик, прихрамывая, ворвался внутрь, отбросив трость в сторону с таким видом, будто она ему больше не понадобится.
– Похоже, ты уже совсем потерял сноровку, – продолжал он, усаживаясь в кресло. – Я уже минут пять барабаню в дверь.
– Я не слышал.
– Дельта услышал бы. Джейсон Борн – тоже. А Дэвид Вебб не слышит ничего.
– Через пару дней ты и следов Дэвида Вебба не найдешь.
– Рассказывай. Хотелось бы чего-то посерьезней обычной твоей болтовни.
– А ты что здесь делаешь? В такой-то час? Кстати, сколько сейчас времени?
– Я распрощался с Кассетом на шоссе в 3.20. Но с тех пор много путешествовал. Продирался сквозь кусты и карабкался через ограду.
– Ого?
– Вот так. Через ограду. А ты попробуй-ка проделать это с моей-то ногой… Знаешь, в колледже, я помню, выиграл забег на пятьдесят ярдов.
– Воспоминания в сторону. Что произошло?
– Ох, и снова я слышу Вебба…
– Что произошло? И кто этот Кассет, о котором ты столько говоришь? Ты работаешь с ним?
– Он единственный из тех, кому я доверяю в Лэнгли. Только ему и Валентино.
– Так ты скажешь мне наконец, кто это такие?
– Они аналитики, но честные и прямые ребята.
– Ну тогда в чем же дело?
– А в том, что настали такие времена, что мне хочется послать все ко всем чертям…
– Алекс, переходи к делу. Скажи, зачем ты пришел сюда?
Конклин бросил на Дэвида быстрый взгляд, после чего наклонился, поднял свою трость и яростно сжал ее.
– Я получил досье на наших филадельфийцев.
– И поэтому ты здесь? И что там на них?
– Нет, дело совсем не в них. Это интересная информация, но основная причина моего визита другая.
– Так назови ее! – воскликнул Джейсон, постепенно теряя терпение. Он присел в кресло у окна, не ожидая услышать ничего хорошего. – Наш высокопрофессиональный коллега не станет бросаться на ограды вокруг частных владений в три часа утра и с его-то ногой без особых на то причин.
– Причины у меня были.
– Уповаю на то, что ты хоть когда-нибудь расскажешь мне о них. Ну?
– Это Де Соле.
– Кто еще такой?
– Де Соле из Лэнгли.
– Все еще не понял.
– Главный манипулятор из Лэнгли. Ничего нигде не случается и не начинается без его ведома. Все проходит через его руки.
– Я все еще в тумане.
– Мы в глубоком дерьме.
– И об этом я тоже в курсе.
– Снова Вебб.
– Сделай несколько глубоких вдохов и соберись с мыслями.
– Ладно, дай хоть дух перевести.
Конклин решил оставить свою трость в покое и прислонил ее к подлокотнику кресла.
– Знаешь, я никогда не доверял грузовым лифтам. Поэтому всю дорогу до твоего этажа я шел по лестнице.
– Потому что мы в дерьме?
– Да.
– Из-за Де Соле?
– Точно, мистер Борн. Стивен Де Соле. Человек, который держит палец на всех кнопках всех компьютеров в Лэнгли. Он один способен раскрутить всю машинку и если захочет, то может засадить твою старую деву тетку Грейс в тюрьму как провокатора.
– И что в итоге?
– Он связан с Брюсселем. С Тигартеном в НАТО. Кассет разузнал в верхах, что их прямая связь, о которой говорил наш посол в Лондоне, идет именно через Де Соле. Для этого имеются специальные компьютерные коды, позволяющие получать доступ к информации в обход всех существующих паролей.
– Что это означает?
– Кассет еще ничего не знает, но он чертовски зол.
– Много ли ты ему рассказал?
– Только минимум. Сказал, что я прорабатывал некоторые варианты и случайно всплыло имя Тигартена, и, мол, это больше похоже на накладку, чем на то, что мы собираемся дискредитировать его. Но я все равно хочу знать, с кем в Управлении он может связаться, подозревая, что это Питер Холланд. Я попросил Чарли осторожно прощупать это предположение.
– Надеюсь, конфиденциально и без имен.
– Сто раз да. Кассет самый сметливый парень в Лэнгли. Больше я ему ничего не говорил. Он обещал разобраться. Теперь и у него появилась дополнительная головная боль.
– Что он собирается предпринять?
– Я просил его пару дней ничего не делать, и он согласился. Но не более. Через сорок восемь часов он собирается разобраться с Де Соле.
– Не стоит, – ровным голосом сказал Борн. – Что бы эти люди ни прятали, мы можем использовать это для столкновения их с Шакалом. Использовать это для того, чтобы выманить Шакала, так же как и они использовали меня тринадцать лет назад.
Конклин задумчиво опустил взгляд на пол, затем снова поднял голову и посмотрел на Борна.
– В основе этого может лежать его самомнение, не так ли? – спросил он. – Чем больше самомнение, тем больше страх…
