– Так или иначе, это правда, и ты не можешь скрывать ее от меня. Моя печаль не обо мне, моя боль ушла. Я волнуюсь за тебя. Ты всегда был лучше своего окружения, Мишель… О нет, ты Пьер Фонтейн, я не должна этого забывать… Понимаешь, я не могу не думать о тебе. Это место, эти необыкновенные покои, это внимание. Я думаю, тебе придется заплатить ужасную цену, дорогой.
– Почему ты так думаешь?
– Все окружающее нас столь величественно. Чересчур величественно. Это ненормально.
– Ты слишком глубоко пытаешься вникнуть в ситуацию.
– Нет, это ты пытаешься лгать сам себе. Мой брат Клод всегда говорил, что ты слишком много делаешь для монсеньора. Однажды он предъявит тебе счет.
– Твой брат Клод – старый мухомор с трухой в голове. Поэтому монсеньор дает ему самые простые и незначительные поручения. Его можно послать с бумагами в Монпарнас, а он приедет в Марсель и сам не будет знать, как там оказался, потому что…
Внезапно в комнате раздался телефонный звонок, оборвав посланца Шакала на полуслове. Он обернулся на звук.
– Наш новый друг обо всем позаботится, – заявил он.
– Она очень странная, – сказала женщина. – Я не доверяю ей.
– Она работает на монсеньора.
– Действительно?
– Я не говорил тебе? Она должна передать мне инструкции от монсеньора.
В балконных дверях появилась служанка, одетая в черное платье, белый передник и белую наколку. Ее светло-каштановые волосы были собраны сзади в тугой узел.
– Мсье, это Париж, – сообщила она.
Напряжение в ее широко открытых серых глазах подчеркивало важность звонка, скрываемую в тихом, невыразительном голосе.
– Спасибо.
Посланец Шакала в сопровождении служанки прошел в комнату к телефону. Она подняла трубку и подала ее старику.
– Это Жан-Пьер Фонтейн.
– Благость да снизойдет к тебе, сын божий, – произнес голос человека, находящегося за тысячу миль, на другом континенте. – Вы хорошо устроились?
– Более чем, – ответил пожилой человек. – Все это… так величественно, мы не заслужили такого.
– Вы заработали это.
– Чем я могу служить вам?
– Ты должен следовать инструкциям, которые передаст тебе служанка. Следуй им неукоснительно и не отступай ни на шаг, понятно?
– Конечно.
– Благословляю тебя.
Раздался щелчок, и голос в трубке пропал. Фонтейн опустил трубку и повернулся к служанке, но ее уже не было рядом. Она находилась на противоположной стороне комнаты и отпирала ящик массивного письменного стола. Он подошел к ней и взглянул на содержимое ящика. Его взгляд замер, упав на ужасные предметы. В ящике лежали пара хирургических перчаток, пистолет с цилиндрическим глушителем на стволе и опасная бритва со сложенным лезвием.
– Это ваши инструменты, – сказала служанка, одновременно передавая ему ключи. Ее серые спокойные глаза пристально изучали его лицо. – Ваша цель – последний коттедж в этом ряду. Прежде всего вы должны ознакомиться с местом. Для этой цели рекомендуются продолжительные прогулки по дорожкам мимо коттеджей для моциона, что обычно в ходу у пожилых людей. Затем вы их убьете. Надев перед этим хирургические перчатки. Необходимо выпустить по пуле в каждую голову. Обязательно в голову. После этого вы всем им перережете горло…
– Мать Мария, и детям?
– Таков приказ.
– Но это варварство!
– Вы желаете, чтобы я сообщила о вашем мнении в Париж?
Фонтейн бросил взгляд на балкон, где в кресле-каталке находилась его женщина.
– Нет, нет, конечно, нет.
– Я тоже так думаю… И наконец, последнее. Кровью из любого тела, все равно чьего, вы напишете на стене: «Джейсон Борн, брат Шакала».
– О боже мой… Меня схватят, без сомнения?
– Это зависит от вас. Поставьте меня в известность о сроке казни, и я присягну, что славный воин Франции в данное время находился в своем коттедже.
– Срок?.. Когда это нужно будет совершить?
– В течение последующих тридцати шести часов.
– А затем?
– Вы можете оставаться здесь до тех пор, пока ваша жена не умрет.
Сюрпризы преследовали Брендана Патрика Пьера Префонтейна. Он снова был крайне удивлен. Несмотря на то что предварительного заказа у него не было, у стойки регистрации «Транквилити Инн» его приняли как долгожданную знаменитость, а едва он заикнулся о том, что желает снять коттедж, ему немедленно сообщили, что коттедж ему уже забронирован. После этого на удивление чуткий клерк поинтересовался:
– Как прошел перелет из Парижа?
