– Сэр?.. Невыразимые соболезнования наполняют неизбывной горечью мое сердце...
– Закрой пасть, Причард. Ты понял?
– Да, сэр... Меня не было сегодня утром, и я, к сожалению, не мог поприветствовать вас, не было и днем, поэтому я не мог проводить вас и выразить свои самые глубокие чувства в связи с тем, что мистер Сен-Джей попросил меня поработать сегодня вечером – даже, по правде говоря, ночью...
– Стоп, Причард! Дай пластырь и не говори никому – никому, ты понял? – что меня видел. Заруби это себе на носу.
– Да, сэр, все ясно. – Причард подал Борну коробочки с лейкопластырем. – Это такая привилегия – иметь доступ к столь важной информации; я никому ничего не скажу ни о вас, ни о том, что мне известно о пребывании здесь вашей жены и детей... О Боже, прости меня!! Простите меня, сэр!
– Я прощу, Причард, и Он простит, если ты будешь держать язык за зубами.
– Да, сэр! У меня рот на замке. Это такая честь для меня...
– Тебя прихлопнут, если ты злоупотребишь этой честью. Понятно?
– Да, сэр!
– Не падай в обморок, Причард. Иди на виллу и скажи мистеру Сен-Джею, что я буду поддерживать с ним связь и что он должен оставаться на месте. Ты понял? Он должен оставаться на месте... Кстати, и ты тоже!
– Да, сэр! Может быть, я мог бы...
– Забудь об этом... Вали отсюда!
Перепуганный помощник управляющего торопливо засеменил по газону к дорожке, которая вела к восточным виллам. Борн подбежал к двери. Оказавшись в доме, он взлетел по лестнице, перемахивая сразу через две ступеньки – всего несколько лет назад это были бы три ступеньки, – и задыхаясь добрался до кабинета Сен-Жака. Войдя в кабинет, он закрыл дверь и быстро направился к стенному шкафу, где, как ему было известно, шурин держал одежду. У них был примерно одинаковый размер – нестандартный, как утверждала Мари, – и Джонни частенько брал взаймы пиджаки и рубашки Дэвида Уэбба, когда гостил у них. Джейсон подобрал себе неброскую одежду: легкие серые полотняные брюки и хлопчатобумажную темно-синюю куртку; единственная рубашка, которую ему удалось разыскать, была коричневой и с короткими рукавами. Ему хотелось, чтобы его одежда была предельно неброской.
Он начал было раздеваться, но почувствовал резкую боль в пораненной шее. Взглянув в зеркало на дверце шкафа, он обеспокоился тем, что увидел: повязка стала темно-красной от крови. Он открыл коробочку, в которой лежал самый широкий пластырь; времени для того, чтобы сменить повязку, не было, он мог только укрепить ее и надеяться, что это остановит кровотечение. Он обмотал лейкопластырь несколько раз вокруг шеи и закрепил его. Повязка стала более неудобной, но он должен был забыть о ней.
Он переоделся, пытаясь воротником рубашки прикрыть шею, сунул пистолет за пояс и положил катушку с леской в карман куртки... Шаги!! В тот миг, когда он прижался к стене, достав пистолет, дверь отворилась, и в ее проеме появилась фигура старого Фонтена. Тот замер на мгновение, но, увидев Борна, закрыл за собой дверь.
– Я пытался найти вас по рации, не зная, честно говоря, живы ли вы, – сказал француз.
– Мы должны пользоваться рацией только в крайнем случае. – Джейсон отошел от стены. – Я думал, вы получили этот приказ.
– Да, получил, с этим все в порядке. Думаю, что у Карлоса, наверное, тоже есть рация. Он не один, и вы это знаете. Поэтому-то я и бродил повсюду, разыскивая вас. Потом меня осенило, что вы и ваш шурин можете быть в его кабинете, штаб-квартире, так сказать.
– Расхаживать тут в открытую – большая глупость!
– Я не идиот, мсье. Иначе я погорел бы давным-давно. Где бы я ни ходил, я делал это с величайшей осторожностью... Я все-таки решился вас разыскать, надеясь, что вы живы.
– Я жив, и вы меня нашли. Что дальше? И вы и судья должны находиться на какой-нибудь пустой вилле на отшибе, а не бродить вокруг.
– Мы там и были. Видите ли, у меня есть план, stratageme[50], которая, по-моему, вас заинтересует. Я обсудил это с Брендоном...
– Брендоном?
– Это имя судьи, мсье. Он полагает, что мой план не лишен достоинств, а он – знающий человек, очень... sagace...
– Проницательный? Уверен, что так оно и есть, но он не работал в нашем бизнесе.
– Он человек, который сумел выжить. В этом смысле мы все работаем в одном и том же «бизнесе». Он считает, что мой план несколько рискован, но как в данных обстоятельствах можно говорить о полной безопасности?
– И что это за план?
– Идея состоит в том, чтобы заманить Шакала в ловушку с минимальным риском для других людей.
– И это вас действительно сильно волнует?
– Я объяснил вам причину, поэтому бессмысленно возвращаться к ней. Тут опять собрались мужчины и женщины...
– Продолжайте, – раздраженно перебил его Борн. – И в чем же заключается ваша военная хитрость? Вы должны понять, что я собираюсь покончить с Шакалом, даже если мне придется взять в заложники всех на этом чертовом острове. Я не настроен на уступки. Я и так слишком много уступал.
