– Ладно, давай поговорим о действительно приятных вещах, о'кей? Сегодня у меня тяжелый день, Фрэнки, много суеты, понимаешь, что я имею в виду.
– Конечно, Лу.
– Так вот, мне не терпится. Хорошо бы отдохнуть и разрядиться. Приезжай ко мне, Фрэнки.
– Хорошо, Лу. Я приеду так скоро, насколько позволяет такси. Prostitute! Это будет последнее свидание с жеребчиком Фрэнки.
Выйдя из дома Луиса, адвокат прошел два квартала на юг и еще квартал на восток. Здесь его ждал лимузин, припаркованный возле роскошного дома на Бруклин-Хайтс. Шофер – крепыш средних лет – болтал о чем-то со швейцаром. Заметив хозяина, шофер быстро подошел к задней дверце машины и открыл ее. Несколько минут спустя они двигались в потоке транспорта.
Откинувшись на спинку сиденья, адвокат расстегнул ремень из крокодиловой кожи, нажал на верхний и нижний ободки пряжки, и в руках у него оказалась небольшая катушка.
Он некоторое время разглядывал это миниатюрное записывающее устройство, приводимое в действие звуком голоса. У этого удивительного приспособления был механизм из акрила, на который не реагировали даже самые совершенные детекторы. Адвокат подался вперед и обратился к шоферу:
– Уильям?
– Слушаю, сэр. – Водитель, взглянув в зеркало заднего вида, увидел протянутую руку своего хозяина и тут же протянул свою.
– Отвези домой и перепиши на кассету, понял?
– Слушаюсь, майор.
Манхэттенский юрист вновь откинулся на спинку сиденья и довольно ухмыльнулся: теперь Луис у него в руках. Он не должен был заключать никаких договоров втайне от своей «семьи», не говоря уже о том, чтобы признать свои сексуальные пристрастия.
Моррис Панов сидел рядом с охранником на переднем сиденье. На глазах у него была черная повязка, руки связаны. Охранник сделал это больше для проформы, считая не все инструкции обязательными. Около получаса они ехали в полном молчании. Неожиданно охранник спросил:
– Кто такой периодантист?
– Специалист по околозубным тканям, который проводит операции, если у пациента возникают проблемы с зубами и деснами.
Помолчав, охранник спросил:
– А какие проблемы, док?
– Самые разные: от инфекций и очищения корней зубов до сложных хирургических вмешательств, проводимых в тандеме с онкологом. Охранник помолчал.
– А что это за танди-анкл?
– Я имею в виду рак ротовой полости. Если его обнаружить вовремя, можно приостановить болезнь, удалив части кости... Если нет, может дойти до того, что придется удалять всю челюсть. – Панов почувствовал, как машину немного повело в сторону, – охранник на мгновение потерял управление.
– Как вы говорите: всю челюсть? Пол-лица?
– Да, иногда речь идет о жизни пациента.
– Вы предполагаете, что у меня что-то вроде этого?
– Я врач, а не паникер. Я констатировал симптом, диагноз я не ставил.
– Вот дерьмо! Так поставьте диагноз!
– У меня недостаточная квалификация.
– Дерьмо! Вы же опытный врач, а не fasullo[84], у которого нет настоящих бумаг.
– Если вы имеете в виду диплом, да, я такой врач.
– Так обследуйте меня!
– Это с завязанными глазами-то? – В ту же минуту охранник сдернул повязку с глаз Панова. В машине оказалось темно, потому что все стекла, кроме ветрового, были не просто тонированными, а почти матовыми.
– Смотрите теперь! – Охранник, стараясь глядеть на дорогу, несколько развернулся к Панову; оскалив зубы, как ребенок, изображающий перед зеркалом чудовище, он процедил: – Скажите наконец, что у меня!
– Здесь слишком темно, – ответил Мо, разглядев через переднее стекло проселочную дорогу, такую узкую, что при малейшей невнимательности легко было оказаться в кювете. Куда бы его ни переправляли, маршрут был выбран окольный.
– Опустите стекло!!! – провизжал охранник. С широко раскрытым ртом он был похож на карикатурное морское чудище, вот-вот готовое выплюнуть кита. – Ничего не скрывайте. Я все пальцы переломаю этому сопляку! Пусть локтями делает свои паскудные операции! Говорил я своей сестре-тупице: не будет из него, мать твою, толку, из этого фраера. Книжки все читает вместо того, чтобы пойти погулять, понимаете меня?
– Если вы на несколько секунд замолчите, я смогу разглядеть получше, – сказал Панов, опуская стекло. За окном он не увидел ничего примечательного: деревья, кусты по обеим сторонам... Эта дорога вряд ли была указана на картах. Так вот, – продолжил Мо, обращаясь к охраннику и глядя в разверзшуюся пасть, а не на дорогу. – О Боже! – вскрикнул он.
– Что?! – простонал охранник.
– Гной. Гнойники повсюду. На нижней и верхней челюстях. Это плохой симптом.
– Боже правый! – Машину резко повело в сторону. Огромное дерево. Впереди. С левой стороны дороги! Моррис Панов схватился связанными руками за руль и всей тяжестью своего тела стал выворачивать рулевое колесо. В последнюю секунду перед столкновением он резко откинулся вправо и сжался в комок, чтобы хоть как-то защититься от удара.
