– Довольно странно слышать это от человека, который располагает такими ресурсами. Я не шучу... Вы не можете оставаться здесь, но все равно ваши ресурсы огромны. Вы должны действовать с позиции силы, вынудить их пойти на уступки – ведь это и есть настоящее искусство выживания. В конце концов власти оценят действительное значение вашего вклада, как это было с Боэски, Левиным и десятками других... Они провели в тюрьме минимальные сроки, играли там в теннис и трик-трак и сохранили свои состояния. Попытайтесь и вы.
– Как? – спросил юрист, посмотрев на русского покрасневшими глазами, во взгляде которых читалась мольба.
– Сначала надо решить откуда, – объяснил Суликов. – Выберите какую-нибудь нейтральную страну, у которой с Вашингтоном нет договора о выдаче преступников... Но там должны быть чиновники, которых за определенную плату можно убедить предоставить вам временный вид на жительство и разрешение на работу. Будете там заниматься бизнесом. Как вы понимаете, понятие «временный» весьма растяжимо. Бахрейн, Эмираты, Марокко, Турция, Греция – такие прекрасные варианты. И везде есть многочисленное англо-говорящее сообщество... Может, мы втихую сумеем вам помочь...
– Почему вы идете на это?
– Ваша слепота поражает меня, мистер Огилви... Естественно, за определенную цену... Вы развернули в Европе великолепную деятельность. Механизм работает как часы, если рычаги управления будут в наших руках, мы сможем извлечь значительную выгоду...
– О... Бог... мой, – едва смог выдавить глава «Медузы», не сводя глаз с генерального консула.
– Разве у вас есть выбор, советник?.. Пойдем, надо торопиться. Надо подготовить кое-что. К счастью, еще довольно рано.
Часы показывали половину четвертого, когда в кабинет Питера Холланда в здании ЦРУ вошел Чарльз Кэссет.
– У нас новости, – заявил он и прибавил: – Определенного характера.
– Что-нибудь связанное с фирмой Огилви? – спросил Холланд.
– Точно; – ответил Кэссет и положил на стол несколько фотографий. – Мы получили их по факсу час назад из аэропорта Кеннеди. Поверь мне, это были тяжелые шестьдесят минут...
– Из аэропорта? – Холланд сосредоточенно разглядывал фотографии. На них были запечатлены люди, проходившие таможенный досмотр в одном из залов аэропорта. На всех фотографиях красным карандашом была обведена голова одного и того же человека. – Кто эти люди?
– Пассажиры рейса «Аэрофлота» в Москву. Служба безопасности отслеживает всех граждан США, которые летают этими рейсами.
– Ну? И кто здесь отмечен?
– Огилви собственной персоной.
– Что?!
– Он сел на двухчасовой беспосадочный рейс... Хотя и не должен был...
– Не понял?
– Три человека звонили ему на работу и получали один и тот же ответ: его нет, он в Лондоне, отель «Дорчестер». А нам известно, что это не так. Тем не менее администратор «Дорчестера» подтвердил, что на имя Огилви забронирован номер и поэтому они принимают сообщения для него.
– И все же я не понимаю, Чарли...
– Это дымовая завеса, подготовленная в спешке. Во-первых, с чего это богач Огилви полетит рейсом «Аэрофлота», если он может воспользоваться рейсом «Конкорда» в Париж и оттуда рейсом «Эр Франс» в Москву? Во-вторых, почему его секретарь заявляет, что Огилви летит в Лондон, хотя на самом деле он отправился в Москву?
– Почему «Аэрофлотом» – ясно, – заявил Холланд. – Это – государственная компания, поэтому он находится под защитой Советов. Суета с Лондоном и «Дорчестером» также понятна. Он запутывает следы... Бог мой, вся эта чечетка рассчитана на нас!
– Ты попал в яблочко, шеф. Так вот, Валентине, покопавшись в компьютерной рухляди в наших подвалах, выяснил следующее... Миссис Огилви с двумя несовершеннолетними детьми отправилась рейсом «Роял эйр Марок» до Марракеша с пересадкой в Касабланке.
– До Марракеша?.. «Эйр Марок» – Марокко, Марракеш. Послушай! В компьютерных распечатках регистрации в отеле «Мейфлауэр», с которыми нас заставил поработать Конклин, мелькало имя женщины. Он связал ее с «Медузой», она тоже была в Марракеше.
– У тебя прекрасная память, Питер. Женщина, о которой ты говоришь, и жена Огилви в начале семидесятых жили в одной комнате в Беннингтоне. Добрые старые фамилии – их отпрыски стремятся держаться поближе друг к другу и при необходимости приходят на помощь.
– Чарли, черт подери, что происходит?!
– А вот что: кто-то предупредил Огилви, и вся семейка смылась. Если я не ошибаюсь, и если удастся разобраться в финансовых отчетах, мы увидим, что из Нью-Йорка неизвестно куда утекли миллионы долларов.
– И что дальше?
– Думаю, «Медуза» обосновалась в Москве, господин директор.
Луис Дефацио с трудом вылез из такси на бульваре Массены. Его сопровождал кузен Марио из Ларчмонта, штат Нью-Йорк, – крупный мускулистый мужчина. Они стояли перед входом в ресторан, на витрине которого сверкала красная надпись: «Тетразини».
– Это здесь, – сказал Луис. – Они ждут нас в отдельном кабинете.
– Уже довольно поздно. – Марио взглянул на свои часы. – По местному времени сейчас почти полночь.
– Нестрашно, подождут.
– Ты не сказал, как их зовут, Лу. Как к ним обращаться?
