– Мы с племянником входим в международную организацию, в которой состоят самые выдающиеся люди всего мира... Мы поклялись хранить тайну.
– Боже правый, и он верит этому, – пробормотал сэр Генри.
– Ради Бога... – опустив наконец голову, сказал Лемюэль. – Наша телефонная служба, конечно, не из лучших, особенно если речь идет о телефонах-автоматах, которыми, как мне кажется, вам велели пользоваться... Но все-таки через день-другой номер телефона можно будет установить. Почему бы тогда не назвать его сэру Генри сейчас? Ему, очевидно, нужно знать его как можно скорее... Чем вы рискуете?
– Сэр, мы можем навредить высокопоставленным членам этой организации – мне об этом недвусмысленно намекнули.
– Как называется эта международная организация?
– Не знаю, сэр Генри. Это тоже тайна, разве вы не понимаете?
– Боюсь, что это вы не понимаете, Причард, – резко заявил Сайкс, в голосе которого прорезались гневные нотки.
– О нет, понимаю, сэр Генри... Я докажу вам! – перебил заместитель директора. – Из частного банка в Швейцарии прямо на мой счет здесь, на Монсеррате, была переведена крупная сумма денег. Инструкции были четкие, но не строгие: я могу свободно пользоваться деньгами при выполнении порученных мне заданий... расходы на транспорт, питание, развлечения... Мне сказали, что я могу не ограничивать себя в этом. Конечно, я сохранил записи всех расходов, точно так же я делаю у себя на работе, где я второй по важности иммиграционный служащий... Кто, кроме самых высокопоставленных людей, смог бы довериться человеку, известному своей безупречной репутацией?
Генри Сайкс и Джонатан Лемюэль вновь переглянулись: кроме удивления и недоумения, их взгляды выражали теперь нескрываемое восхищение. Сэр Генри наклонился над столом и сказал:
– Кроме тотального наблюдения за Джоном Сен-Жаком, для чего вам требовалась помощь племянника? Были ли другие задания?
– Вообще-то, нет, сэр... Но я был уверен, что, как только лидеры увидят, как быстро я выполнил это задание, без сомнения, последуют и другие.
Лемюэль попытался успокоить взбешенного Сайкса.
– Допустим, – быстро сказал он. – Вы говорили о деньгах, которые вам перевели из Швейцарии... Насколько была велика сумма? С юридической точки зрения это не имеет важного значения, но сэр Генри может заставить банк назвать сумму... Пожалуйста, назовите ее.
– Триста фунтов! – гордо ответил старший из Причардов.
– Триста?.. – едва смог вымолвить адвокат.
– Да, сногсшибательной ее не назовешь, – пробормотал сэр Генри в изнеможении и откинулся на спинку кресла.
– Каковы примерно были ваши расходы? – продолжил Лемюэль.
– Не примерно, а точно, – твердо ответил заместитель директора иммиграционной службы, вынимая из кармана записную книжку.
– Мой великолепный дядя всегда пунктуален, – заметил Букингем Причард.
– Спасибо, племянник.
– Итак? – настаивал адвокат.
– Ровно двадцать шесть фунтов и пять английских шиллингов, или сто тридцать два восточнокарибских доллара. В последнем случае я не учел сорок семь центов, поскольку округлил до двух десятых согласно последнему обменному курсу.
– Изумительно, – поражение протянул Сайкс.
– Я храню все квитанции, – продолжил заместитель директора, уверенность которого возрастала по мере чтения записей. – Они лежат в сейфе у меня дома на Олд-роуд-Бей и отражают следующие расходы: семь долларов и восемнадцать центов за телефонные переговоры с островом Спокойствия – я не хотел пользоваться моим служебным телефоном; двадцать три доллара и шестьдесят пять центов за разговор с Парижем; шестьдесят восемь долларов и восемь центов... за обед, на который я пригласил племянника в «Вью-Пойнт», – само собой, это была деловая встреча...
– Достаточно, – перебил Джонатан Лемюэль, промокая пот на лбу, хотя вентилятор работал нормально.
– Я готов предъявить все квитанции по первому требованию...
– Я же сказал: достаточно, Сирил.
– Вы должны знать, что я не взял такси, когда водитель предложил мне завысить сумму в квитанции... Я отчитал таксиста – ведь я был при исполнении служебных обязанностей.
– Довольно!! – заорал Сайкс, у которого от крика напряглись жилы на шее. – Вы оба – несусветные идиоты, таких дураков свет не видывал! Подумать только: принять Джона Сен-Жака за преступника – да это уму непостижимо!
– Сэр Генри, – вмешался молодой Причард. – Я собственными глазами видел, что произошло в «Транквилити Инн»! Это было ужасно: гробы на пристани, взорванная молельня, правительственные катера вокруг нашего мирного острова... наконец, выстрелы, сэр! Пройдут месяцы, пока мы сможем оправиться от всего этого.
– Совершенно верно! – прорычал Сайкс. – Так неужели вы верите, что Джонни Сен-Жак стал бы уничтожать собственный курорт и разрушать процветающее предприятие?
