– Как насчет Суэйна? Мы должны какое-то время скрывать, что он покончил жизнь самоубийством.
– И как долго?
– Откуда, черт подери, мне знать? – сердито сказал Джейсон. – До тех пор, пока не выясним, кто они такие, и я или ты не свяжемся с ними – и мы вместе начнем раздувать панику. Тогда мы и предложим им Карлоса как решение их проблем.
– Слова, слова, – заметил Конклин, в тоне которого совсем не чувствовалось уверенности. – На это могут уйти целые дни – неделя, а может, и больше.
– Так об этом-то я и говорю.
– В таком случае лучше всего ввести в курс дела Питера Холланда...
– Нет, только не сейчас. Мы не знаем, что он предпримет, и я не хочу, чтобы он вставал у меня на пути.
– Ты должен верить хоть кому-то, кроме меня, Джейсон. Может, мне и удастся водить доктора за нос сутки-двое, но я сомневаюсь, что больше. Он захочет получить подтверждения с более высокого уровня. И не забывай, что мне в загривок дышит Кэссет по поводу Десоула...
– Дай мне два дня, выцарапай мне эти два дня!
– Одновременно выуживая всю необходимую информацию, держа Чарли на привязи, цедя сквозь зубы ложь Питеру: мол, мы продвигаемся, выискивая вероятного связного Шакала в отеле «Мейфлауэр»... Разумеется, ничем подобным и не пахнет, потому что мы, превысив свои полномочия, увязли в каком-то сумасшедшем, тянущемся уже двадцать лет сайгонском заговоре, в который вовлечен Бог знает кто, – черт бы нас побрал, если нам это известно. Только эти «кто-то» – чрезвычайно влиятельные люди. Не вдаваясь в подробности их общественного положения, мы узнали, что у них есть свое кладбище на территории поместья одного генерала, заведующего в Пентагоне материально-техническим снабжением. Да и с генералом также приключилась неприятность: он взял да и снес себе голову, – бывает же такое! Впрочем, это – всего лишь печальный инцидент, который мы сейчас распутываем... Боже, Дельта, опомнись! Ракеты вот-вот столкнутся!
Несмотря на то, что рядом с ним находился навсегда замерший на стуле генерал Суэйн, Борн смог вяло усмехнуться.
– Ведь на это мы и рассчитываем, не так ли? Это сценарий, достойный пера нашего любимого Святого Алекса.
– Я – всего лишь пассажир в этой машине, за рулем – кто-то другой...
– Что с доктором? – перебил его Джейсон. – Ты почти пять лет не занимался оперативной работой. Откуда ты знаешь, что он все еще занят в этом бизнесе?
– Я встречал его там и сям: мы оба без ума от музеев. Пару месяцев назад в Коркоранской галерее он пожаловался мне, что теперь ему дают не так уж и много работы.
– Сегодня ночью ты можешь это изменить.
– Постараюсь. А ты что собираешься делать?
– Осторожно обыщу всю комнату.
– В перчатках?
– Разумеется, в резиновых.
– Не прикасайся к телу.
– Только карманы осмотрю осторожненько... По лестнице спускается жена Суэйна. Перезвоню, когда они уйдут. Разыщи этого доктора!
Айвен Джакс, доктор медицины, выпускник медицинского факультета Йельского университета, прошедший практику и работающий в настоящее время в Главном госпитале штата Массачусетс хирургом, выходец с Ямайки и некогда – благодаря протекции своего чернокожего собрата с невероятным именем Кактус – «консультант» ЦРУ, въехал в поместье генерала Нормана Суэйна в Манассасе, что в Вирджинии. Временами Айвену хотелось, чтобы он никогда не встречал на своем жизненном пути старого Кактуса (именно в эту ночь его обуревало такое чувство), но вообще-то он не жалел об этом знакомстве. Благодаря «волшебным бумагам» старика Кактуса Джаксу во времена репрессивного режима Мэнли удалось вытащить с Ямайки брата и сестру, хотя тогда тем, кто имел престижную профессию, вообще было запрещено эмигрировать, не говоря уж о том, чтобы забрать с собой свои сбережения.
Кактусу, однако, благодаря искусной подделке правительственных разрешений удалось вырвать обоих молодых людей из страны, а также добиться перевода их банковских счетов в Лиссабон. Все, что требовалось старому мошеннику, – это украсть чистые бланки документов, включая накладные на экспорт/импорт груза, два паспорта, кое-какие фотографии и образцы различных подписей, добыть которые оказалось легче легкого: в контролируемой правительством прессе печатались сотни бюрократических декретов. Теперь брат Айвена – состоятельный юрист в Лондоне, а сестра – аспирантка в Кембридже.
