Убийца корчился на дороге, перекатываясь в сторону росших на обочине сосен. В руке у него было что-то зажато. Джейсон приблизился к нему в тот момент, когда из остановившегося возле ворот патрульного автомобиля вышли двое полицейских. Он размахнулся и двинул мужчину ногой, заставив выпустить из рук то, что он сжимал. Поднимая этот предмет, Борн увидел, что это книга в кожаном переплете – одна из тех, что стояли на полке, – книга, похожая на томик Диккенса или Теккерея из собрания сочинений, с золотым тиснением на переплете и предназначенная больше для показухи, чем для чтения. Безумие какое-то! Потом он наугад открыл страницу и понял, что никакого безумия нет: страницы были заполнены нацарапанными от руки записями. Это был дневник?
Нельзя вмешивать в это дело полицию! Особенно теперь. Он не мог допустить, чтобы они узнали о том, что он и Конклин проникли в «Медузу». Зажатая у него в руке книга в кожаном переплете не должна попасть в руки официальных лиц! Шакал был повсюду. Джейсон обязан как-то отвязаться от них!
– Нам позвонили, мистер, – нараспев произнес патрульный средних лет, подходя к воротам; к нему тут же присоединился его более молодой коллега. – В участке сказали, что парень круто себя вел. Мы реагируем, но я уже говорил диспетчеру, что здесь бывают довольно-таки шумные вечеринки, – не хочу вас обидеть, сэр. Нам всем надо время от времени отдохнуть, верно?
– Совершенно верно, офицер, – ответил Джейсон, стараясь изо всех сил сдержать болезненно ходуном ходившую грудь. Он скосил глаза на раненого киллера – тот исчез!! – У нас тут было короткое замыкание в электросети, которое как-то сказалось на линии телефонной связи.
– Это бывает, – кивнул молодой патрульный. – Внезапный ливень, или летом нагреет – вот и замыкает. Когда-нибудь они засунут все провода под землю. У моих знакомых...
– Дело в том, – перебил его Борн, – что все приходит в норму. Вон, видите, уже и свет в доме кое-где горит.
– Я ничего не вижу из-за этих ракет, – сказал молодой полицейский.
– Генерал всегда принимает самые тщательные меры предосторожности, – объяснил Джейсон. – Думаю, у него есть на это причины, – довольно неудачно добавил он. – Но все равно, как я сказал, все возвращается в нормальное русло, о'кей?
– Для меня-то о'кей, – ответил пожилой патрульный, – но я должен передать сообщение для какого-то Уэбба. Он здесь?
– Я – Уэбб, – сказал, сразу насторожившись, Джейсон Борн.
– Это облегчает дело. Вам надо позвонить мистеру Конку. Срочное дело.
– Срочное?
– Сверхсрочное, как нам сказали. Нам об этом только что сообщили по радио.
Джейсон услышал, как гремит проволочная ограда: убийца сматывался!
– Ладно, офицер, здесь телефоны все еще не работают... У вас в машине есть телефон?
– Только служебный, сэр. Извините.
– Но вы же сами сказали, что дело сверхсрочное.
– Ладно, поскольку вы, видимо, гость генерала, я могу вам разрешить... Хотя, если надо звонить на большое расстояние, вам лучше дать номер своей кредитной карточки.
– О Боже. – Борн отпер ворота и бросился к патрульной машине. В тот же момент в доме вновь завыла сирена – повыла и тут же отключилась: оставшийся «брат», до-видимому, нашел Кактуса.
– Что это было, черт подери? – крикнул молодой полицейский.
– Неважно! – прокричал ему в ответ Джейсон, запрыгивая в машину и рывком поднимая с рычага трубку патрульного телефона. Он сообщил номер Алекса в Вирджинии оператору на полицейском коммутаторе, не переставая повторять: – Сверхсрочное дело, сверхсрочное дело!
– Да? – ответил Конклин, поблагодарив полицейского на коммутаторе.
– Это я!
– Что случилось?
– Слишком много всего, чтобы вдаваться в детали. Что за сверхсрочность?
– Я подготовил для тебя частный самолет в аэропорту Рестона.
– Рестон? Это на север отсюда...
– На аэродроме в Манассасе нет необходимого оборудования. Я посылаю за тобой машину.
– Почему?
– "Транквилити". С Мари и детьми все о'кей – с ними все о'кей! Она там руководит всем.
– Что, черт подери, это значит?
– Езжай в Рестон, и я тебе расскажу.
– Я хочу знать больше!
– Сегодня прилетает Шакал.
– Господи!
– Давай, закругляйся и жди машину. – Я эту возьму!
– Нет!! Если не хочешь, чтобы все пошло насмарку. Время у нас есть. Давай, закругляйся.
– Кактус... он ранен – подстрелен.
– Я позвоню Айвену. Он быстро приедет.
– Остался только один «брат», только один, Алекс. Он убил двух других, и я несу ответственность за это.
– Ну-ка прекрати! Хватит! Займись тем, что должен делать.
– Черт подери, я не могу. Кто-то должен быть здесь, а меня не будет!!
– Ты прав. Там многое надо держать под присмотром, а тебе необходимо быть на Монсеррате. Я приеду с той же машиной и заменю тебя.
– Алекс, расскажи, что произошло в «Транквилити».
– Старики... твои парижские старики – вот что случилось.
– Они умрут, – тихо и спокойно сказал Джейсон Борн.
– Не спеши. Они перевербованы – по крайней мере, я так понял, что одного, настоящего, перевербовали, а второй – в отношении второго мы, слава Богу, ошиблись. Теперь они на нашей стороне.
– Они никогда не бывают ни на чьей стороне, кроме Шакала, – ты их не знаешь.
