Время ещё есть, надо немного отдохнуть, впереди больше тысячи километров дороги. Вот только это ощущение, как будто что-то я забыл...
— А ты что здесь делаешь? — дежурный по камбузу заглянул в холодильник, и к своему удивлению обнаружил там замёрзшего, но ещё живого человека, одного из тех двоих, что везли оружие.
— Дракон... ушёл? — у бедолаги зуб на зуб не попадал.
— И ты туда же! Нам капитан все уши сегодня прожужжал!
— А... мой... брат?
— Тот бородатый? Спит! Да со всеми полный порядок!
— Мне... надо... к капитану... срочно...
— А то как же! Пошли, помогу дойти!
Капитан при виде пассажира скривился, как будто съел лимон. В суете он и забыл про второго. А он, оказывается, в холодильнике отсиделся.
— Слушай, уважаемый, тут такое дело с твоим грузом...
— Знаю... тут... был... дракон... он... всё... забрал... тебя... не виню.
— Ты что-то путаешь, был один демон, но забрала груз богиня, она повелевала демоном, и перед ней расступались волны и ветер.
— Богиня? Ты видел... богиню?
— Да, до безумия красивая, с рыжими волосами, — в голосе капитана читалось обожание.
— С веснушками?
— Да-да! Ты её тоже встречал?
— Думал... больше не встречу... Что ещё?.. Как... одета, что с собой?
— Да вот в такую же робу, как у меня, была одета. С собой ничего. Она бутерброды и сотовый из воздуха достала.
— Сотовый? У богини был сотовый? И бутерброды? — от удивления обмороженный даже перестал трястись.
— Вкусные, кстати. Она ещё с водителем машины по сотовому договаривалась.
— Ты сам-то понял, что сказал? Аллах милостивый и милосердный... Ты запомнил номер машины?
— Я не видел номер, но успел заметить надпись на борту, «Астраханский пингвин». А зачем тебе?
— Ты совсем головой трудный стал, да? Никуда не уходи, жди нас на этом месте. И не забывай, наши люди знают, где живёт твоя семья, и семьи каждого на этой посудине.
Раскатывая на ходу балаклаву, он вышел, а вслед ему смотрел ненавидящим взглядом старый капитан.
Последнюю боеголовку забрали после небольшого отдыха. Лена продолжала двигаться по трассе, а я слетал быстренько до пруда, забрал боеголовку и уложил в контейнер, а контейнер закопал в лёд.
Холодильная установка работала на полной мощности, но лёд всё равно подтаивал от тепла, идущего от боеголовок. Тем не менее, в целом затея со льдом себя оправдала.
К муляжу, который я оставил на месте погрузки, подходили дважды. Один раз кто-то из матросов с «Сокола тысячелетия», второй раз капитан. Подошёл, перекрестился, плюнул, помолился богине Исиде. Кажется, мы увели чужую паству... Жаль, что Лена не в состоянии принимать манопоток, была бы личная подпитка. От одного старого моряка, конечно, не много. Но у него такой фанатичный блеск в глазах, не удивлюсь, если он обрастёт последователями и создаст новую секту.
Я залез в кабину к Лене. Та держалась уверенно, будто всю жизнь на КамАЗе колесит по дорогам, будто не было бессонной ночи и её не пытались убить. Будь она драконессой, или я человеком — лучшей спутницы жизни и пожелать бы не смог.
— Ну и что ты на меня смотришь, ящерица? Порулить хочешь?
— Да, давай поменяемся, хомячок. Но смотрю не поэтому. Просто удивляюсь, как быстро ты адаптируешься.
— Так жить захочешь — ещё не так раскорячишься, как говорила моя бабушка.
— Тоже верно, — я вздохнул, совершенно по-человечески, — жаль, не был знаком с твоей бабушкой.
— Чего загрустил?
— Человеческая жизнь — слишком скоротечна. Мне предстоит увидеть, как пройдёт и закончится твоя.
— А ты бы хотел, чтобы я жила как ты, тысячи лет?
— Да.
— Так, полегче, ящерица, притормози. Я всё прекрасно понимаю, и не строю иллюзий. Мы доставим твой груз куда надо, ты сотрёшь мне память, и я ничего не вспомню про это приключение. Я понимаю это и принимаю, как неизбежное. Зато мы сделаем что-то по-настоящему стоящее. Пусть мы не будем вместе потом, это не помешает мне наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе сейчас. Люди вообще смертны, на меня может упасть кирпич, или переехать машина. К чему переживать о том, что будет, когда жизнь вот она, здесь, сейчас, вот в этой кабине. Понимаешь? Это ты можешь строить планы на тысячу лет вперёд. А я... можно я просто буду счастливой?
