Мы приземлились в зоне, закрытой для посещений. Отвод глаз я оставил. Зашли в дом. Пустые стены, даже без крыши. Здесь давно поработали археологи.
— Здесь, в этом доме, жил мой друг. Первый человек, которого я мог назвать своим другом. Он, его семья, научили меня человечности. Я тогда ещё не так много умел, и лечился не так быстро. Они нашли меня раненого и выходили. Спасли меня, когда я нуждался в помощи. А вот я помочь им не успел.
— Что случилось?
— Посмотри вокруг. Это Помпеи! Те самые! Случился Везувий. Несколько минут — и погибли все. Я узнал об извержении через несколько лет. Хотел навестить друзей — а тут всё засыпано пеплом.
Лена подошла и обняла меня.
— Прости, это очень грустная история.
— Перед тем, как уйти, я оставил Овидиусу кольцо. Маячок. Только не обычный, как у посредников, а персональный, завязанный на меня лично. Он отказывался. Семья жила бедно, да все вокруг жили бедно, и носить золото он не мог. Договорились, что он его спрячет, а если что — наденет и позовёт. Видимо, он не успел. Потому что кольцо всё ещё здесь.
— Ой, я даже не знаю, что сказать. Это всё так драматично... А здесь — это где?
— Вот здесь, — я показал пальцем на один из кирпичей в стене.
— Ты что, хочешь его достать? — Лена в ужасе заоглядывалась по сторонам.
— Овидиусу оно уже не пригодится.
Немного телекинеза — и по контуру кирпича прошла сетка трещинок. Посыпался песок. Конечно, это памятник, и заниматься вандализмом в мои планы не входило. Поэтому тянул я очень аккуратно, понемногу расшатывая кирпич в кладке.
Минута — и кирпич скользнул мне в подставленную руку.
Кольцо лежало на своём месте. Достав его, я влил в него немного маны. Всё-таки за почти две тысячи лет артефакт разрядился, хоть и не использовался. А потом протянул Лене.
— Это мой подарок тебе. Так я всегда буду знать, где ты, всё ли с тобой в порядке, и если вдруг что-то случится — примчусь на помощь.
— Я не могу! — Лена даже сделала шаг назад. — Вань, это же археологическая ценность! Ты что!
— Лен, ты, кажется, не поняла. Чисто юридически — оно моё. Мы за ним сюда прилетели. И оно для тебя.
— Правда? Для меня? — девушка готова была расплакаться.
Мы вернулись на яхту, и я рассказал Лене события тех лет. Я тогда решил, что всё на свете знаю, и решил жить сам по себе. Отправился бродить по свету. Собственно, ребёнком я уже и не был, на тот момент мне было больше ста лет от роду, я мог постоять за себя. Зарезали меня во сне. Подкрались и перерезали глотку ради горсти монет. Восстанавливался очень медленно. Обратиться не мог, не хватало сил. По сути, я умер, сердце остановилось. Но мозг ещё продолжал жить. Все силы я направил на регенерацию артерий и вен. Успел. Сердце заработало, но на этом всё, больше ничего уже не помню. Овидиус нашёл меня спустя несколько часов и притащил к себе домой. Он поражался чуду — шея рассечена, а я жив. Его семья меня выходили. Поднабрался жизненных сил от них и когда почувствовал, что запаса маны хватит — регенерировал полностью. Потом ещё какое-то время пожил с ними, помогал по хозяйству. Простые люди, простые вещи... Там я лучше понял самого себя.
— Удивительно! — Лена прижалась ко мне, слушая рассказ, и теперь и вовсе легла на спину, положив голову мне на колени.
— Да. Пойдём, прогуляемся? В городе ещё много мест, где мы не были.
— Пойдём, конечно!
Немного покружив по узким переулкам, мы нашли уютный ресторанчик, с расположенными прямо вдоль улицы столиками. Заказали пиццу, пасту, что-то из морепродуктов. Было интересно попробовать всего и понемногу. И вот когда мы уже наелись, меня снова кольнуло.
Я почувствовал тот же взгляд, что и вчера.
— Лен, я тебе сейчас кое-что скажу. Только ты не обижайся.
Лена подняла на меня заинтересованные глаза.
— Вот так и сиди, не двигайся и не дёргайся. Не переводи взгляд, смотри мне прямо в глаза. Поняла?
— Поняла, — Лена почувствовала, что я говорю серьёзно.
— Продолжай смотреть мне прямо в глаза, и опиши, что ты видишь сзади меня.
— Ничего необычного. Девушка на мотоцикле. Она давно там стоит, наверное, ждёт кого-то.
— Она в шлеме? Опиши внешность.
— Да, в шлеме, но стекло открыла, наверное, жарко, — Лена задумалась. — Высокая, стройная.
— Ладно... Держи карточку и иди внутрь, расплатись за обед. Карточку оставь пока у себя, в рюкзак положи.
Если у тебя паранойя, это ещё не значит, что за тобой не следят.
Лена ушла, и вскоре вернулась. В тот момент, когда она вышла, я обернулся. Девушка на мотоцикле тоже увидела, как Лена выходит, и повернула голову в её сторону. Наши взгляды встретились.
На меня смотрела Мария Кросс.
Поняв, что я её узнал, она отреагировала мгновенно. Взревел двигатель, взвизгнуло заднее колесо, и, развернувшись на одном месте, девушка рванула прочь от нас.
Пока всё внимание на неё, и на нас никто не смотрит, скрываюсь под отводом глаз вместе с Леной и обращаюсь, перевернув столик.
Лене не нужно объяснять. Она прыгает ко мне, я подталкиваю её рукой, всё, она на месте.
Взмах — и мы в воздухе. Приказ Наставника однозначен — Марию догнать и допросить.
