— Очень странно. Может потому, что она сама как бы в моём подчинении?
— Возможно. Чёткой иерархии я не вижу, а подсистема контроля со мной не разговаривает, просто выдаёт директивы, которые я выполняю независимо от своих соображений. Лично я считаю, что валькирия не должна подчиняться рядовому дракону. Но директивы не обсуждаются.
— То есть мои приказы ты выполняешь без удовольствия? — мне стало весело. Обсуждать с искусственным интеллектом, насколько ей нравится или не нравится моё руководство — к такому меня жизнь не готовила!
Хиль выбралась из-под поста управления и встала в полушаге, театрально отставив ногу и повернув одну руку к дисплеям раскрытой ладонью вверх. Дисплей ожил, потом затарахтел главный дизель, на дисплее появились индикаторы оборотов, расхода топлива и ещё чего-то, я не всматривался. Пара секунд — и дизель заглох.
— Я закончила интеграцию, осталось закрыть декоративные панели.
— Молодец! Мне нравится!
Хиль на секунду прикрыла глаза.
— Оказывается, мне приятно быть эффективной и для тебя.
Я поперхнулся коньяком. Ох, слышала бы Ленка этот разговор...
— Вот и отлично! Тогда заканчивай здесь. Я посплю до 3 ночи, и потом мы с Леной слетаем на контейнеровоз.
— Ианатан, можно один вопрос?
— Конечно, спрашивай что угодно.
— Секс доставляет вам удовольствие?
Я мысленно ущипнул себя. Что вообще происходит? Нам досталась бракованная валькирия?
— Странно, что тебя это интересует, но да. Очень и очень много удовольствия, даже сложно с чем-то сравнить.
— Но почему? Разве вы при этом делаете что-то полезное?
Любознательная какая... как же тебе это объяснить?
— Люди смертны, и подсознание... подсистема оценки эффективности, так сказать, считает действия, направленные на продолжение рода наиболее значимыми. Вот и поощряет.
— Даже если в конкретном случае зачатие не происходит?
— Даже если не происходит, авансом. Во время оргазма в кровь выбрасывается столько дофамина, что на какое-то время забываешь вообще обо всём. Ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Я бы хотела это испытать когда-нибудь... Но я даже не могу это представить!
— Представить? Вот смотри... Тебе приятно, когда задача выполнена?
— Да.
— Представь, что перед тобой стоит сотня задач.
— Это хорошо, когда задач много!
— Но есть одно «но». Выполнение любой из задач делает невозможным выполнение всех остальных. Т.е. ты можешь выполнить только одну. Какую ты выберешь?
— Самую важную, и мне будет очень больно, что я не смогу выполнить остальные.
— А теперь представь, что ты нашла решение, которое привело к выполнению всех до единой задач разом.
— Ооооо!!! Кажется, я поняла!
Я покачал головой и оставил её разбираться с приборами и своими тайными желаниями, а сам пошёл спать.
Вот только поспать мне толком не удалось. Не успел я удобно устроиться, подгрести под себя так и не проснувшуюся Лену, как сработала одна из меток на контейнере. «Подключившись» к ней, я увидел целую делегацию в оранжевых костюмах радиационной защиты. Один из «костюмов» вёл со знакомым по сдаче фуры американским военным оживлённую дискуссию, требуя немедленно открыть контейнеры.
— Лена, тревога! Вылетаем немедленно!
— Что? — подруга открыла глаза, но была ещё в прострации.
— Летим, по дороге объясню! Немедленно!
Лена собралась было одеться, но на это не было времени.
— Бегом, бегом! — я вытолкал голую заспанную девушку из каюты, — в доспех оденешься!
Через десять секунд мы уже сорвались с флайбриджа. До корабля — километр, с максимальным ускорением мы долетели меньше чем за минуту.
— Хиль, радиация. Дыхание запасённым воздухом. Выведите из строя видеокамеры!
Мы приземлились на крышу одного из контейнеров. Ещё на подлёте Лена расправила крылья и слетела с меня. Достав копьё, она одну за другой сожгла камеры наблюдения и одну в руках у члена комиссии слабеньким зарядом плазмы.
Внизу перебранка набирала обороты. Оранжевые уже грозились взять военных под стражу за неподчинение властям. Но и у тех выбор был невелик — гнуть свою линию или сесть за контрабанду оружия. Конечно, дядя Сэм подсуетится потом и вытащит, но это когда ещё будет, да и задание провалят.
Для начала ментальным воздействием я всех успокоил. Накал страстей постепенно стих, разговор вошёл в конструктивное русло. Теперь военные небезосновательно апеллировали к тому, что контейнер герметичен, дабы не допустить заражения прилегающей территории корабля. Но оранжевые на это ответили, что раз груз нельзя досмотреть на месте, его следует изъять и осуществить досмотр в специальном месте.
Военные были вынуждены пойти на попятную, мол, сам контейнер открыть можно, но капсулы внутри вскрывать нельзя. Оранжевые пообещали ничего без согласования не трогать.
В конечном итоге контейнер открыли.
